— Ага! Одного — возможно. А если их тысячи работали? Десять тысяч гончаров лепили горшки. По одному в день. А потом одна машина начала лепить сто тысяч горшков в день. Ладно, допустим горшки одного гончара стали пользоваться спросом на рынке, их по неведомой прихоти люди стали ценить. Хорошо, пусть оказались в цене работы десяти гончаров! Остальным девяти тысячам, девяти сотням и девяноста что делать? Чем семьи кормить?
— Да что ты мне каких-то абстрактных гончаров приводишь?! Всегда есть конкретные условия, есть другие сферы деятельности! Хотя бы за той же машиной смотреть.
— Еще двое. Остальным что? С голоду помирать?
— А других работ вокруг нет? Все машины заняли? Так это же тогда счастье наступит! Все товары в изобилии! Цена же снизится, на горшки, на продукты. Их можно будет легко купить даже нищим. Или они вовсе станут бесплатными! Твои гончары должны приветствовать распространение машин, потому что тогда им вообще не придется работать за еду и дом.
— Ага-ага. Вот если все эти чудо-машины сразу появятся, тогда может быть. А пока не все дешево или бесплатно? Как продержаться?
— Эй, горячие спорщики! Хорош дискуссии вести, — осадила спутников Лайза. — Мы в библиотеке. Насколько я знаю, в библиотеке шуметь нельзя.
— Кхм.
— Хм. Извините! — громко сказала Джулия, а потом шепотом барду. — И все же это прогресс.
— На костях?
— Я сказала — хорош спорить! — яростным шепотом напомнила чародейка. — Я хочу книжку взять почитать, а вместо этого уже полчаса ваш философский диспут слушаю. Как мне найти интересующую меня книгу.
Джулия, все еще горячая после спора, указала на столы обозначенные знаком вопроса. На этих столах были экраны, а рядом прохаживались или сидели работники библиотеки.
— Каталог доступен через считывающие машины. Ты можешь указать желаемую тематику, и на соответствующем кристалле найдешь информацию — в каких секциях находятся книги по этой теме или мемокристаллы с нужными данными. Про что ты хочешь почитать?
— Западный материк, — подсказал Саймон.
— Мы же уже здесь? — не поняла Джулия.
— Саймон шутит, — пояснила чародейка. — Мы с ним посетили на Лире несколько библиотек, ища способ добраться сюда.
— Ага, незабываемые впечатления, — кивнул бард.
— Ну, я конечно могу дать вам такие книги, — медленно произнесла Скорпи. — И книги, и мемокристаллы, и все, что угодно. Очевидно, что у нас собрано множество информации о нашем родном материке. Но вы правда хотите знакомиться с ним по книгам? Хотя можете увидеть все своими глазами и услышать от жителей?
— Саймон шутить изволит, — повторила Лайза. — Скажи, а есть ли у хильдар книги по геометрической магии? На Лире они чрезвычайно редки.
Джулия задумчиво вскинула бровь.
— Никогда о такой не слышала. Я, конечно, не член Всевидящего Совета, но может быть, что она просто называется иначе? Ладно, давай поищем.
Скорпи подошла к одному из каталожных столов и обменялась несколькими фразами с библиотекарем. Чародейка и бард, которые стояли в нескольких шагах позади, с интересом наблюдали как библиотекарь ищет в ящичках мемокристаллы, затем вставляет их в гнезда, после чего просматривает списки, появляющиеся на экране.
Вскоре библиотекарь указал пальцем в одну из строчек и что-то сказал Джулии. Встревоженным тоном, как показалось Лайзе. Джулия лишь отмахнулась и ткнула пальцем в ту же строчку, что-то спросив. Библиотекарь отшатнулся и замахал руками, горячо, но приглушенно что-то говоря, тыкая пальцем вверх. Скорпи оглянулась на спутников, а затем показала библиотекарю инсигнию. Тот развел лишь руками в интернациональном жесте "я сказал, а вы решайте сами".
— Какие-то проблемы? — спросила Лайза.
— Нет, все хорошо. Мы нашли кое-что по геометрической магии. Однако это оказалось не так просто, как я ожидала. Есть всего две книги, и они в спецхранилище. Хочешь взглянуть?
— Только если это не доставит неудобств.
— Всего две? — переспросил Саймон. — И нет их мемокристаллических копий? Ведь, как я понял, вы именно редкие книги в первую очередь копируете.
Джулия немного странно посмотрела на барда, а потом махнула рукой приглашающе:
— Идите за мной, вы сами все увидите.
Скорпи повела спутников в глубины библиотеки. Они перешли надземным коридором из кольцеобразного внешнего здания в купол, миновали несколько постов охраны и остановились перед массивной круглой стальной дверью. По сигналу баронессы двое стражников принялись крутить запорный штурвал и откатывать массивную створку.
— Ого! — прокомментировал дверь Саймон. — Я такие видел пару раз. Издали. Говорят, за ними казна хранилась. Неужели вы боитесь, что книги могут украсть или повредить, что так их защищаете их от читателей?
— Вовсе нет. Мы защищаем не книги от читателей, мы защищаем читателей от книг. Прошу.
Спецхранилище резко контрастировало с просторными и светлыми залами публичной библиотеки. Оно больше походило на стереотипные представления людей о местах хранения мистических текстов, древних рукописей безумных колдунов и мрачных гримуаров. Да, спецхранилище было мрачным, с низкими потолками, редкими световыми кристаллами, и с многочисленными кафедрами из темного дерева, на которых лежали свитки и книги. Особые книги.
Некоторые лежали на своих кафедрах, прикованные к ним цепями. Кожаные оклады некоторых книг почему-то навевали упорное ощущение, что кожа для них использовалась далеко не животных. Тисненая и татуированная, очень бледная, с металлическими накладками, покрытыми мелкой гравировкой. Уголки книг были окованы металлом, а массивные замки удерживали страницы в закрытом состоянии под гнетом переплетных крышек.
Немногочисленные книги лежали открытыми. На их желтоватых страницах были вычерчены темно-ржавыми чернилами, цветом похожими на свернувшуюся кровь, сложные пентаграммы и причудливые символы. Даже при мимолетном взгляде на эти проклятые символы начиналась резь в глазах, а сами они будто принимались тошнотворно извиваться на бумаге.
— Интересное местечко, — пробормотала чародейка, которая шла след в след за Джулией между кафедр и заметно старалась не задеть ни одной случайно.
— Да уж, — согласно прошептал идущий позади Лайзы Саймон. — У меня по спине мурашки размером с кулак бегают от этого местечка. Напомни, зачем мы сюда пришли?
— Чтобы почитать что-нибудь новое о геометрической магии, — напомнила чародейка.
— А ты уверена, что это хорошая идея? А то вот смотрю я на эти книги, и у меня такое мнение складывается, что мы там что-нибудь нехорошее вычитаем.
— Ну мы же осторожненько, — предложила чародейка. — Одним глазком. Ничего страшного ведь не случится, если мы просто глянем?
— Ээ, не скажи, не скажи, — покачал головой бард. — Книги бывают опасны и коварны. Некоторые запретные манускрипты не просто так умышленно потеряны и память о них предана анафеме. Они таят в себе небывалую угрозу. Один лишь взгляд на их страницы грозит человеку безумием, вечным проклятием и распадом личности. Всего лишь одна мерзкая строка из этих проклятых томов, попавшая в мозг читателя, начинает выгрызать его изнутри, словно уховертка, заползшая в ухо. Нечестивые мысли, изложенные в этих книгах, заражают читателя словно чума, от мельчайшего контакта, от самого поверхностного знакомства. И начинают разлагать его, читателя, разум изнутри, подменяя собой его собственные мысли и действия.
— Так. Я тебя сейчас чем-нибудь стукну. Вон той книгой например, — пообещала Лайза другу. — Знания сами по себе нейтральны. Они не хороши и не плохи. Все зависит от того, для чего они применяются. Иными словами — все зависит от человека.
— Ой ли?.. Разве не идеи правят миром? Разве не ради идей начинались войны, отправлялись экспедиции в неведомые дальние земли, а убежденные последователи шли на смерть, но оставались верны идее?
— Ну это так, — была вынуждена согласиться чародейка. — Но…
— И как идея укореняется в разуме человека, так и запретные книги роняют в читателя свое ядовитое семя, из которого неминуемо прорастает ужас, пышно распускающийся цветами безумия, чей гнилостный аромат заражает окружающих. Нельзя прочесть истину об изнанке нашего мира и остаться прежним. Стоит лишь узнать тебе о том, что скрыто за пеленой обыденности, узреть правду о злобных демонах и невыразимых ужасах из запредельной бездны, как жизнь твоя расколется на до и после. И бесполезно ты будешь желать вернуть свою прежнюю спокойную жизнь, ибо это будет с той поры невозможно. В отчаянии будешь ты выцарапывать себе глаза, но это не поможет, ведь нельзя развидеть ужасающую правду… а может быть ложь?.. кто знает… нет ответов в этих книгах, лишь бесконечный ужас, реки крови и смех из-за грани реальности.