— Ты представляешь, сколько так можно собрать? — вопросом ответила Джулия. — Есть хороший спрос на жемчуг, он красивый и ценится модницами и ювелирами. Нужно много жемчуга. Поэтому мы его выращиваем. Ну, то есть, выращиваем устриц. На специальных фермах. Очень удобно, в одном месте делаем и устриц к столу, как деликатес, и жемчуг ювелирам, как украшения.
— То есть, вы просто в одном месте собираете кучу устриц? Там, где нырять удобней?
— Мы выращиваем их, — повторила Скорпи. — Как свиней или там коров на ферме. Нырять совсем не обязательно, можно разместить маленькие раковины на решетке, и когда они созреют — поднять решетку на поверхность. Мы подбираем хорошие места — с водой нужной температуры, в тихих бухтах, где устрицы могут спокойно расти. И десятки тысяч их растут под надзором "пастухов". Регулярные урожаи, специально выведенные сорта, отличающиеся сочным нежным мясом. И жемчуг. В каждой раковине.
— В каждой раковине?! Как вам это удается?
— А ты знаешь, как образуется жемчуг? Вот открываешь ты раковину, а там — переливается жемчужина. Как она там оказалась?
— Ну, есть легенда, что это застывшие слезы. Девушки ждут на берегу возвращения своих любимых из странствий, плачут, их слезы падают в морскую воду и застывают капельками мерцающего перламутра. А устрицы ловят эти капельки и хранят в себе. Поэтому на Лире есть традиция — моряк, вернувшийся из дальних плаваний, дарит жемчужные бусы дождавшейся его невесте.
— Красивая традиция, — признала Джулия. — Все таки море настраивает людей на романтичный лад.
— Море делает людей романтиками или романтики идут в море? — философски спросила Лайза.
— Эй, вы мне тут демагогию не разводите, — погрозил Саймон. — Рассказывайте про жемчуг давайте, мне же интересно.
— Жемчуг производят сами устрицы. Это застывший секрет, которым они реагируют на вторжение. Когда что-то попадает в полость устричной раковины, моллюск начинает вырабатывать особую субстанцию, которая обволакивает посторонний объект и застывает. Во много-много слоев обволакивает, приводя к шарообразной форме.
— А что это за посторонний объект?
— Что угодно. Червячок. Песчинка. Нечто, что может повредить моллюску. Поэтому жемчужины круглые — так они не царапаются.
— Э, так что это получается — в каждой жемчужине спрятана какая-то морская козявка?
— Ну, чаще всего это просто мусор. Камушек, песчинка, осколок раковины. Устрицы прокачивают через свою раковину окружающую воду, добывая себе еду. Иногда попадается что-то несъедобное. Острый камушек начинает раздражать тело моллюска, и тот изолирует его множеством слоев перламутра. Так и получается жемчужина. На устричных фермах используются специальные кусочки определенного размера. И через известное время получается весьма крупная и красивая жемчужина. В особых случаях для создания жемчужины используются мелкие бриллианты. Это конечно выпендреж, на мой взгляд — абсолютно излишний. Все равно ведь никто этого не увидит. Но такое имеет место. Ну что? Поедим блинчиков с икрой, да пойдем во дворец?
— Похоже, те рыбные чипсы, которые я взял на дорожку, были лишними, — признался Саймон на выходе из отиса, доставившего спутников на их этаж. — Они соленые до невозможности, и теперь я жутко хочу пить.
— Ты сейчас придешь в свою резиденцию и напьешься, там есть вода, — напомнила Лайза.
— Не, — мотнул головой бард. — Этот привкус надо смыть пивом. Я вчера нашел маленький бар на одном из нижних уровней, очень атмосферное заведение. Пожалуй, наведаюсь туда. Не хочешь составить компанию?
— Не, спасибо, — отказалась чародейка. — Пойду к себе.
— Я составлю, — неожиданно вызвалась Джулия. — Если ты не против.
— Только за! Пошли!
Бард и Скорпи вернулись к отису и уехали, помахав Лайзе в закрывающиеся двери. Чародейка развернулась и медленно зашагала по безлюдному коридору, вернувшись мыслями к ситуации вокруг "Селин". Джулия однозначно знает об этом. Не может не знать. Она в курсе всего, что происходит вокруг. Особенно того, что прямо и непосредственно касается иноземных "послов". Тогда почему молчит? Ни словом не упомянула про Седжа, до последнего молчала про корабль и судьбу его экипажа. Подозревает джентльменов удачи в заражении вампиризмом? О, у нее есть на то все основания. Но почему молчит? Вот как-то не верится, что просто не хочет обидеть, поставить в неловкое положение или побеспокоить гостей. Но к нам же она хорошо относится? Полная свобода перемещений, готовность рассказать о всем, что интересует. Эта двойственность очень подозрительна… И все-таки, что именно произошло с бедным Седжем?
В коридоре было как-то слишком безлюдно. Да, здесь резиденции особо важных гостей, но все равно — горничные или охрана должны же быть видны? Лайза не озаботилась и не испугалась пустоты коридора, только лишь отметила про себя эту безлюдность как забавную ситуацию, продолжая размышлять о "Селин". Шаг ее постепенно ускорялся, перейдя от прогулочного к целеустремленному. Чародейка мягко и беззвучно ступала по ковру, устилавшему пол, быстро приближаясь к повороту.
Девушка повернула за угол и нос к носу встретилась с Этайн, столь же неслышно подошедшей с другой стороны. Императрица торопилась, почти бежала, и налетела бы на чародейку, но увидела ее тень, или как-то увидела саму Лайзу краем глаза, и успела среагировать и остановиться. И Лайза успела среагировать и застыть на расстоянии вершка от императрицы, балансируя изо всех сил и стараясь ни в коем случае не коснуться ее телом. Слышно было, как между ними движется воздух, от того, что обе стремительно шли. И лицо Этайн было очень близко к лицу чародейки на одно мгновение, так что видно было все детали — аккуратно уложенные волосы, длинные густые ресницы, безупречно ровная белая щека, открытая шея; и отодвинутое плечо чародейки, и взметнувшиеся тонкие косички вдоль щек, и приоткрытые губы, и все было очень близко. И в то время как Этайн стояла ровно и вроде бы даже чуть подавшись вперед, Лайза изогнулась всем телом, как иногда делают, когда вкладывают непропорциональные усилия, чтобы не коснуться чего-нибудь, и смогла избежать касания. А потом выдохнула: простите. Хотя прощать было не за что.
Этайн не двигалась. Лайза подняла глаза, чтобы вновь утонуть в черной бездне, но перед этим успела почувствовать целую гамму чувств — и легкое сожаление от неудавшейся задумки, и лукавое озорство, и что-то еще, более глубокое и могучее. А затем волна дикого восторга и обожания захлестнула чародейку с головой.
Лайза пришла в себя через какое-то время, пытаясь в другую сторону открыть дверь в отведенную ей резиденцию. Она не помнила ни как рассталась с возлюбленной императрицей, ни сколько времени пыталась войти. Совладав, наконец, с дверью, чародейка забежала внутрь и ничком бросилась на кровать, тщетно стараясь унять бешено колотящееся в груди сердце.
Про "Селин" и двусмысленное поведение Джулии Лайза больше даже не вспоминала.
— Итак, сегодня у нас — посещение Ледового дворца, — радостно объявила с утра Скорпи.
— И что это такое, ледовый дворец? — поинтересовался Саймон.
— И вот сейчас она скажет, что это дворец изо льда, — предположила Лайза.
Джулия рассмеялась.
— Нет. Это здание всего-навсего из камня. Но внутри поддерживается ледяное поле.
— Как?
— Охлаждением до температуры ниже температуры замерзания воды. Как на рыболовецких кораблях, о которых я рассказывала вчера.
— Ух, это ж во сколько обходится такое счастье?
— Народ холмов любит различные ледовые представления и виды спорта. Например, сегодня я покажу вам синхронное фигурное катание. Показательное выступление столичной академии.
— Фигурное катание?
— Синхронное?
— Вы что, не знаете, что это такое? Серьезно? Хм, удивительно. Ну ладно, скоро все увидите своими глазами. Я так понимаю, у вас ничего подобного нет? Я подразумеваю — из развлечений на льду?