— Одежного шкафчика? — переспросил Саймон.
— А ты как думал? В раздевалке. Ты же должен где-то оставить свою одежду. Или собрался купаться одетым?
— С чего бы? Одежду я оставлю на берегу и буду купаться без нее. Белье могу оставить, если хотите.
— Эм, а у хильдар принято купаться нагишом? — уточнила Лайза.
— Нет. И не в нижнем белье. А в специальных купальниках. У вас их нет, поэтому мы сейчас купим. Здесь есть магазин.
— Дай угадаю, этот магазин здесь для того, чтобы такая мелочь, как забытый купальник, не помешал человеку посетить аквапарк? — предположил Саймон. — Нет костюма? Забыл дома? Порвался? Не беда! Здесь ты можешь его приобрести! Все для людей.
— Я не поняла, ты это сейчас комплимент сделал или выругался? — спросила Джулия.
— Эм, Джулия, а как выглядят эти купальники?
— Сейчас увидишь, сестра.
Джулия завела друзей в лавку, где на манекенах были представлены разные костюмы для купания. С одной стороны помещения мужские, с другой — женские. И женские были намного более разнообразны.
— О! А мне уже нравится место, в котором принято ходить в такой одежде! — с порога воскликнул бард.
— Какая же это одежда, — не согласилась чародейка. — Это веревочки какие-то.
— А мне нравится, — повторил Саймон.
— Вот ты и носи такие, — буркнула чародейка.
— Да легко! — неунывающе ответил бард. — И надену, и пойду. Я такой. Я ведь произведу фурор своим появлением! Весь свет Камалона будет обсуждать мой купальный стиль. Я стану основной темой дня, а может и недели. И, кто знает, может даже законодателем мод.
— Что-то не так, сестра? — обеспокоилась Скорпи. — Тебе вроде нечего стесняться, фигура у тебя в порядке. Это противоречит обычаям твоего мира?
— Стесняться может и нечего, а демонстрировать все тоже ни к чему. Мы же здесь не одни будем?
— Нееет, — задумалась Джулия. — Сегодня рабочий день, так что людей будет меньше, чем в праздник или выходной, но они будут.
— Ну вот и нечего, — решительно заявила Лайза. — Есть что-то более закрытое?
— Конечно, — баронесса переговорила с продавцом и поманила чародейку глубже в магазин. — Вот, например.
— Ммм. А еще более закрытое? Чтобы живот прикрывало.
— Ха, у тебя что, на пузе частушки похабные вытатуированы, а я и не замечал? Лайза, у тебя же фигура просто шикарная, я тебе как мужчина это говорю…
— Так, прекрати обсуждать мою фигуру и лучше выбери себе купальник!
— А я уже! Гляди какие шорты замечательные!
— Молодец.
— Смотри, а вот про это что скажешь? — предложила Джулия.
— То, что надо, — одобрила чародейка.
После того, как подходящие купальники были приобретены, Скорпи проводила друзей к раздевалкам.
— Тебе налево, — сообщила она Саймону. — Там большое помещение с рядами шкафчиков. Ищи тот, на котором такой же символ, что и у тебя на браслете. На дверце шкафчика будет металлическая квадратная пластина. К ней поднесешь браслет, замок откроется. Ну, я думаю, разберешься.
— Да уж постараюсь, — хмыкнул Саймон.
— Мы направо. Встречаемся здесь.
Комната для переодевания оказалась просторной, светлой и очень светлой. Ряды бело-синих шкафчиков вдоль стен. Длинные скамьи. Пол из мягкого и пружинящего материала. В противоположной от входа стороне видны ряды душевых, разделенных перегородками. В раздевалке переодевались несколько женщин хильдар разных возрастов, но все как одна — прекрасно выглядящие. Похоже, массовая пропаганда спорта действительно работала в стране холмов.
Джулия указала на шкафчик Лайзы и отошла к своему. Через несколько минут, сняв повседневную одежду и надев купальник, Скорпи обернулась к переодевающейся спутнице и в изумлении вздохнула, инстинктивно прикрыв рот ладонью:
— Оу.
Без привычной водолазки на теле чародейки были видны отметины ее образа жизни. Под левой грудью красовались три пересекающихся шрама, будто оставленных воткнутым ножом. Один из них причем был свежим. На светлой коже правой стороны живота алел круглый шрам непонятного происхождения. А поперек спины по диагонали тянулась ужасная длинная отметина, похожая на след кнута.
Чародейка удивленно взглянула на баронессу, затем перевела взгляд на шрамы.
— А, ты об этом, — равнодушно произнесла Лайза. — Да, к сожалению, даже у меня не все шрамы рассасываются. Вот и не хотела пугать ими мирных хильдар.
— Досталось тебе.
— Это пустяки, — улыбнулась чародейка. — Знала бы ты, сколько я всяких получала! К счастью, на мне все заживает хорошо, так что от большинства ран не осталось и следов. А эти… Их я рассматриваю скорее как отметки на память, о самых выдающихся случаях.
— Выдающихся? — повторила Джулия.
— Ага. Вот это, например, — чародейка ткнула пальцем в круглую отметину на животе. — Это от встречи с епископальной миногой. Не знаю, что означает название, мне потом уже местные сказали, кого я встретила. Это такая полурыба-полузмея. Или гигантская пиявка. С круглой пастью и двумя круговыми рядами острых зубов в этой пасти, один ряд внутри другого. И она этими зубами еще такие пилящие движения в разные стороны делает.
Лайза показала двумя руками как именно.
— Обитает в стоячей воде. Нападает вообще на все, что движется. Настоящий бич для всех животных, которые пытаются из этих водоемов напиться, уж не говорю о тех, что попадают в эту воду. Цепляется, пробуравливает шкуру и мышцы добычи и высасывает кровь и внутренности. Сама минога длиной и толщиной с руку взрослого мужчины. Верткая, а тело у нее мускулистое и в то же время желейное такое. Давишь ее, а ей хоть бы хны — проминается и все.
— Какая гадость, — скривилась Джулия.
— А самое интересное, что у нее слюна какая-то особенная, — весело сообщила чародейка. — Содержит какое-то вещество, которое препятствует нормальному заживлению. Раны от укуса епископальной миноги вообще не заживают. Так что даже если удается от присосавшейся миноги избавиться, то все равно можно умереть. А у меня вот остался шрам. Местные жители того мира активно используют яды, как растительного, так и животного происхождения. Стрелы чтобы смазывать. Но с этой миногой стараются не связываться. А я все никак туда вернуться не соберусь, чтобы поймать эту гадину для исследований. Мало ли что интересного получится выделить из ее слюны.
— Интересная у тебя жизнь, — произнесла Скорпи. — И встречи любопытные.
— Да жизнь как жизнь, — пожала чародейка плечами. — Но мне нравится. Слушай, мне надо в туалет на минутку. Ты иди, там Саймон наверное уже готов, а я вас догоню.
Саймон и правда был уже готов. Он ждал на развилке между женскими и мужскими раздевалками и разглядывал висящие на стене правила для посетителей аквапарка в картинках.
— Я вот чего не понял, а зачем на тех шкафчиках в раздевалке вообще замки? — спросил бард у баронессы. — От кражи? Я, если постараюсь, ту дверцу и так выломаю. А вот Лайзе, наверное, и напрягаться для этого не придется. Видел я, как она железные двери одним пинком вышибает. Кстати, где она?
— Сейчас выйдет. А замки на шкафчиках не столько от краж, сколько от недоразумений. Чтобы по ошибке не уйти в чужой одежде.
— Ясно. Слушай, а чего Лайза так дергалась насчет купальника? Чего там у нее такого, что надо прятать?
— Ты дурак? — в лоб спросила Джулия. — Может она просто не хотеть носить открытый? Ты об этом не подумал? Женщина вовсе не обязана показывать свое тело, если не хочет. Тебе может сколько угодно нравиться тот откровенный мини-купальник, но если Лайза не хочет в нем ходить, то и не будет. Это ее право. Если она себя более комфортно чувствует в закрытой модели, то она будет в ней. И неважно, есть там недостатки фигуры, похабные частушки, или женщина просто хочет вот так. Понимаешь? Это ее дело. Абсолютно неважно, безупречная фигура или нет, женщина выбирает ту одежду, которую хочет.
— Ну ладно, я понял, ладно, все, — примирительно выставил ладони Саймон. — Мне это показалось удивительным, только и всего. Раньше Лайза как-то особо не проявляла стеснительности.