Лайза убедилась, что движение прекратилось и геликоптер занял устойчивое положение, выпрямилась, удерживаясь в кресле ремнями, сняла шлем. Рядом шевелился Саймон.
— Ты в порядке?
— Кажется да. Стюардессы дело говорят.
Спутники расстегнули страховочные ремни и осторожно вылезли из кресел. Пройдя через пассажирский отсек Лайза дернула рычаг сдвижной двери, ставшей ныне люком в "потолке", уцепилась за край, подтянулась, вылезла на борт геликоптера, спрыгнула на землю. Вскоре к ней присоединился бард.
Лайза осмотрела упавшую машину, покачала головой.
— А ты молодец, — одобрительно заметила чародейка спутнику. — Хорошо справился.
— Да не… — отмахнулся тот. — Можно было вообще посадить, как полагается, а так лишь машину испортил. Надо было лучше слушать, когда рассказывали.
— Ну-ну, мы живы, так что не прибедняйся. Кстати, что случилось, есть мысли?
— Двигатель остановился. Я не знаю почему. Энергия просто исчезла. Будто исчезло то силовое поле, которое питает все эти машины.
— Ладно, неважно уже. Надо двигаться, потому что скоро нас догонят наверняка. Я там видела какие-то дома. Пойдем, сориентируемся где мы, и что дальше.
Постройки оказались большой фермой. Большой, однако безлюдной. Никто так и не появился на месте крушения геликоптера, никто спутникам не встретился по дороге, никого среди построек, ни людей, ни голосов. Однако ферма явно не была и заброшенной. Встречались недавние следы крупного скота. Из длинного приземистого дощатого здания доносилось конское ржание. На окраине возвышался строящийся красный амбар. Рядом с ним лежали напиленные доски, ящик с инструментами, несколько коробок длинных гвоздей.
— Странно, — удивилась чародейка, замедляя шаг и внимательно оглядываясь по сторонам. — Ну ладно, не увидели, как с неба геликоптер падает, не пошли смотреть. Или, может, наоборот, в здешних местах это такая повседневность, что и внимания никто уже не обращает. Но здесь-то куда все подевались?
— Думаешь, ловушка?
— Да вроде бы не должно… Ведь даже если геликоптер отслеживали, и в нужный момент отключили, чтобы мы именно сюда упали — все равно координация просто сверхэффективная. Они не успели бы все организовать. Подозрительно.
— Может, просто все попрятались? — высказал предположение Саймон. — Может все местные жители по нашему маршруту предупреждение какое получили, а потом и геликоптер увидели, вот и не высовываются. Это ты привыкла везде угрозу видеть, и с врагами сражаться. А здесь простые фермеры, им в последнюю очередь нужно с какими-то непонятными беглецами связываться.
— Как вариант, — признала чародейка. — Все равно не по себе мне. Давай тогда проявим миролюбие и уйдем дальше.
— Зачем уйдем? — возразил бард. — Когда можем уехать! Слышишь — лошади. Можем взять себе парочку, всяко быстрее получится.
— Отлично!
Спутники откатили ворота и зашли в конюшню, соблюдая осторожность и выискивая засаду. Однако в конюшне людей не было, только пять десятков лошадей в дощатых стойлах по обеим сторонам прохода. Животные были слегка взволнованы и часто ржали, будто переговариваясь. Лайза и Саймон закрыли ворота за собой и прошли вдоль стойл. На противоположном торце конюшню были еще одни ворота, за которыми виднелся широкий выпас.
— Ну, тихо, чего ты, — негромко произнесла Лайза, подходя к ближайшему деннику, в котором стояла красивая белая лошадь. Та услышала голос и притихла. Чародейка медленно протянула вперед руку. Лошадь поколебалась немного, глядя на девушку большими глазами, а потом ткнулась мордой в ладонь.
— Вот и умничка, — похвалила ее чародейка, поглаживая. — Вот и славно. Вот какая ты хорошая.
Лайза открыла калитку стойла, вошла и погладила лошадь по холке. В большом и просторном стойле было чисто и удобно, пол засыпан свежими опилками, большая емкость с водой. Похоже, за лошадьми здесь ухаживали хорошо. В углу денника была стойка, на которой висела сбруя, не вычурная, но качественная.
— Хорошая лошадка, — мелодично продолжала чародейка, от ее голоса и прикосновений лошадь становилась все спокойнее. — Давай мы с тобой немного прокатимся.
Чародейка начала седлать лошадь. Положила на спину животного вальтрап, разгладила его. Похлопала ладонью по тому месту, где должно располагаться седло, и осторожно положила его поверх. Аккуратно сдвинула вальтрап и седло чуть назад, чтобы они заняли верное положение на спине лошади. Пристегнула к пристругам два ремня подпруг, затем продела их в лямку вальтрапа и подвела ремни под живот. Пощекотала лошади брюхо, чтобы та перестала его надувать, и затянула подпруги. Убедилась, что грудная клетка животного не передавлена, а между подпругой и животом проходят два пальца. Затем проверила, что седло лежит нормально, а на коже лошади нет складок. Закрыла пряжки ремней защитным клапаном. Начала пристегивать нагрудник
Саймон немного понаблюдал за ее ловкими действиями, а затем отошел к другому стойлу, в котором стоял большой и очень спокойный черный конь.
— Здравствуй, приятель. Не хочешь прогуляться немного? В компании вон той симпатичной белой лошадки?
Конь смерил барда на удивление выразительным и даже насмешливым взглядом, после чего фыркнул и отступил на шаг назад, повернувшись боком. Саймон воспринял это как знак согласия и открыл калитку. Черный конь фыркнул еще раз, продолжая искоса смотреть на человека.
Лайза подходила к своей избраннице с лаской, от которой лошадь явно млела, постоянно терлась головой о чародейку и вообще до того была похожа на ластящуюся кошку, что того и гляди замурлыкает. Саймон решил действовать иначе. Без грубости конечно, но смело и уверенно, сразу давая коню понять, кто здесь главный, и сообщая, что шутки неуместны. Похоже, это был верный подход, так как хоть конь и фыркал постоянно, будто смеясь над всадником, однако дал себя оседлать.
— Молодец, парень, — Саймон перекинул через голову коня поводья, взял животное под узду, вывел из стойла. Они вместе подошли к деннику, где чародейка готовила свою белую лошадь.
— Хм, — только и смог выдавить бард, глядя как девушка заплетает косичку в лошадиной гриве. — Хм, может поедем уже тогда, ведь ты вроде как хотела побыстрее отсюда убраться?
— А, ты готов, — спокойно откликнулась Лайза, оставила косичку в покое и шагнула к выходу из стойла. Лошадь пошла за ней.
Саймон успел сделать несколько шагов к воротам, когда у него за спиной раздался полный боли вопль чародейки. Лошади вокруг испуганно заржали. Конь барда взвился на дыбы, но сам бард уже бросил поводья и метнулся к Лайзе.
Чародейка каталась по земле, обхватив руками правую ступню. И при этом выла так, что дрожь пробирала. Никогда за все их путешествие бард не слышал такой боли в голосе своей попутчицы. Той самой попутчицы, которая лишь шипела и усмехалась, получая раны. Саймон упал на колени рядом с девушкой.
— Лайза…
Чародейка взвыла с новой силой и схватилась за другую ступню. Бард растерянно озирался, не понимая что происходит и как помочь.
Лайза откатилась к ближайшему стойлу и резко ударила в стенку рукой, пробив насквозь. Уцепилась за край дыры и, обдирая в кровь пальцы, вырвала доску. Подтянула ноги к груди и приложила к ступням доску, удерживая ее двумя руками.
Лишь после этого девушка перевела дух.
— Скотина!
— Лайза! Что случилось?
— Некогда… Хватай лошадей. Надо убираться отсюда… погоня близко.
Саймон поймал лошадей, которые хоть и напугались, однако не убежали, подвел их к чародейке, продолжавшей удерживать ноги прижатыми к доске.
— А как ты…
Лайза поморщилась.
— Возьми какую-нибудь доску, разломай на две части, найди веревку. Я привяжу к ногам.
Саймон быстро выломал из стенки еще одну доску, сломал ее об колено напополам. Подхватил висевшие на стойке поводья, разрубил ножом. Помог чародейке привязать обломки досок к ступням и подняться. Лайза с помощью барда доковыляла к своей лошади, где Саймон подхватил девушку и усадил боком в седло, так что обе ее ноги были с одной стороны лошади.