— Я попробую, — сказала Хаджриджа. — В город постоянно прибывают новые люди, и они всегда приносят с собой какие-то новости. Но что толку? Не можете же вы просто так вот отправиться и поговорить с ней.
— Если она в нескольких милях отсюда, можно попытаться, — сказал Клинок.
Час спустя Хаджриджа, Клинок и Дама обозревали внутренности того, что некогда было городским катком. Дохерти нехотя признал право на очередность двух других членов группы на выход во внешний мир. Ну а в качестве переводчика у них была Хаджриджа.
«Что же это творится?» — думал Клинок, оглядывая открывшуюся перед ним сцену. Там, где раньше по глади льда скользила веселая толпа, а на тысячах сидений вокруг сидели зрители, теперь раскинулся лагерь беженцев. Расположившись прямо на растаявшем льду, на трибунах и ступеньках в проходах, люди маленькими группами апатично сидели вокруг многочисленных небольших бутановых печек, от которых и поступало тепло. На большинстве из них стояли кастрюльки, в которых тихо булькали лишь вода да жалкие кусочки зелени. Большинство взрослых пусто таращились в пространство, и только детвора проявляла какой-то интерес к происходящему и друг к другу.
— Большинство из них — городские, — пояснила Хаджриджа. — Из высотных зданий или из домов, уничтоженных снарядами. А нам нужны люди, прибывшие из других мест.
Они принялись за дело, методично обходя зал и расспрашивая, откуда прибыла та или иная группа. Кое-кто отказывался отвечать, большинство же с радостью вступали в разговор — «да и какая теперь разница», казалось, было написано на их лицах. Но пока не попадался никто из Завика, и никто из прибывших недавно с сербских территорий не признавал Нену Рив по фотографии, которую вручил им Дохерти.
Наконец Хаджриджа остановилась поговорить с двумя женщинами, которые сидели, привалившись к бортику катка, с низко склоненными в задумчивости головами. На звук голоса Хаджриджа обе подняли усталые лица. И тут же, увидев позади нее Клинка и Даму, они словно вжались в бортик.
— Мы подождем вон там, — сказал Клинок, кивая на пустые сиденья. Он с Дамой отошел туда и уселся в унынии.
— Прямо какая-то библейская сцена, — сказал Дама.
— Да, — согласился Клинок. Он не спускал глаз с кивающей головы Хаджриджа, беседующей с женщинами.
Даме припомнилась брачная церемония и та еда, которую затем выбросили за ненадобностью. И все те мелкие проблемы, которыми были полны люди на том празднике.
— Что ты думаешь о ней? — спросил Клинок.
Дама проследил за его взглядом и слегка
улыбнулся.
— Не мой тип, — сказал он.
— И не мой, — сказал Клинок. «А может быть, и мой, только непривычный», — подумал он.
Хаджриджа внезапно опустила плечи, словно только что услышала плохие вести. «Там, где дело касалось Нены Рив, отсутствие новостей не является хорошей новостью, — подумал Клинок. — Скоро узнаем».
Но прошло еще минут десять, прежде чем Хаджриджа выпрямилась, медленно подошла и села рядом с ними. Она плакала.
— С тобой все в порядке? — спросил Клинок, кладя руку ей на плечо.
— Нет, — сказала она, прислонясь к нему, и стала всхлипывать.
Но примерно через минуту она резко выпрямилась и вызывающе провела ладонью по волосам.
— Извините, — сказала она.
— Да что там, — сказал Клинок.
Закрыв глаза, Хаджриджа глубоко вздохнула.
— Я кое-что узнала, — сказала она, вновь открывая глаза. — Нена в Вогоске. Эти женщины, они оттуда, и они как раз уходили, когда привезли Нену.
— Когда это было? — спросил Клинок.
— Они думают, дня три назад, но не уверены.
— А почему сербы их отпустили?
Хаджриджа издала странный звук — полусмех, полувсхлип.
— Потому что у них беременность на шестом месяце. Понимаете? Аборт делать поздно.
В гостинице Дохерти выслушал, что сообщили женщины Хаджридже. В Вогоске находилось около сорока женщин, большинство в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти лет, хотя были и постарше, и даже пара женщин в возрасте за сорок. Держали их в спортзале «Партизан», но каждую ночь различные группы женщин — как правило, помоложе и посимпатичнее — отвозились в мотель «Соня», находящийся примерно в миле, для развлечения сербских вояк. Женщины, с которыми разговаривала Хаджриджа, понятия не имели о количестве охранников возле спортзала или мотеля, но видели, что сам город полон солдат как регулярных подразделений, так и партизанских отрядов.