Индеец тоже кинулся в овраг, но Костя схватил его за ремень и закричал:
– Куда? Пошел назад!
Вместе отошли подальше в сторону. Костя сердился:
– Какой же ты подпольщик?!
– Да я хотел немножко взять! Интересно все-таки, какие они, япошкины сигареты. Сегодня в хребет пойдем, покурили бы!
Костя вспомнил отцовские слова и сказал, грозя Индейцу кулаком:
– Я тебе покурю! Из ушей дым пойдет!
В это же время на школьном крыльце Кузя уговаривал Проньку:
– Сбегаем разочек, а то одному боязно!
– Не ворую ни один, ни в шайке! – отрезал Пронька.
Кузя потер переносицу.
– Да я нарочно сказал! Давай лучше сбегаем в лавочку, я две липучки куплю!
Уже в конце перемены Женька Драверт, узнав о «сигаретных экспедициях», побежал к складу и знаками растолковал часовому о краже. Японец, увидев выдранную доску, выстрелил вверх. Едва начались уроки, в школу явился японский офицер Цурамото с несколькими вооруженными солдатами. Директор созвал всех учителей и предложил им сделать обыск в классах. Лидия Ивановна первая заявила:
– Я отказываюсь! Это унизительно! Педагоги – не жандармы!
Ее поддержали другие учителя. Тогда директор предложил японцам действовать самим. Они обшаривали парты, вытряхивали на пол содержимое ранцев и сумок, выворачивали у учеников карманы, заставили расстегивать рубашки и брюки, но ничего не нашли. Пока учителя заседали, парнишки успели спрятать сигареты на чердаке и в поленницах во дворе школы. Некоторые выбросили пачки в окна. Кое-кто убежал домой. Правда, японцы обыскали потом и чердак и двор, но виновников обнаружить уже не удалось. Слух о краже сигарет и обыске учеников проник на улицу, и скоро около школы собралась большая толпа детей и взрослых. Когда японцы выходили из школы, их обстреляли из рогаток. Камешек щелкнул офицеру по очкам, и стекло разлетелось. Цурамото закричал, мешая японские и русские слова, и бросился обратно в школу. Солдаты кинулись за ним.
– Ур-ра! – кричали ребятишки.
Уроки были сорваны. Ученики бродили по длинному коридору, выскакивали на улицу. Преподаватели не выходили из учительской. Там офицер и директор составляли акт о коллективном ограблении воинского склада дружественной державы и о сознательном нападении учащихся на офицера японской императорской армии. Директор объявил учителям, что вечером состоится заседание педагогического совета для разбора «неслыханного инцидента»...
Женьку Драверта вызывали в учительскую, и офицер вручил ему свою наполненную зинтами посеребренную коробочку с зеркальцем. Передавали даже такую подробность: Цурамото похлопал Женьку по плечу и торжественно произнес:
– Я окончил в Харбине русское коммерческое училище и хорошо понимаю настоящих русских патриотов. Да здравствует японская императорская армия!
Узнав об этом, старшеклассники долго шушукались между собой.
Когда всем разрешили уходить домой, в раздевалке устроили «кучу малу».
Заваруху начал Томас Эдисон, он дал Женьке подножку, и ябедник упал. На него навалились третьеклассники. Старшие, растаскивая кучу, разбили Женьке нос, оторвали у пальто все пуговицы, засунули в карманы по пачке сигарет, коробочку отобрали и бросили в уборную.
Все ждали новых событий.
Глава пятнадцатая
НАД ШУРКОЙ СОБИРАЕТСЯ ГРОЗА
Костя вытащил из сумки учебники и положил в нее хлеб, вареную картошку, огурцы, соль в спичечной коробочке и железную кружку...
У ворот его ждали Эдисон, Индеец, Пронька и Кузя. Васюрку мать не отпустила.
– Пошли быстрее, – торопил изобретатель, поправляя на плечах веревочные лямки походного мешка.
У соседнего дома стояла Вера Горяева.
– Куда это вы, таинственные герои? – спросила она с усмешкой.
– Мы с бабами не разговариваем! – огрызнулся Ленька Индеец, засовывая большие пальцы в карманчики поношенного отцовского жилета.
Вера даже не взглянула на своего постоянного обидчика.
– А я все знаю про вас!
Эдисон остановился, придерживая за руку Костю.
– Что вам известно, синьорина?
– Вы же в кедровник пошли!
– А тебе завидно?
– Ну, что вы там застряли около девчонки? – крикнул Индеец.
Эдисон побежал. Вера смотрела на Костю и улыбалась.
– Принесешь мне шишку?
Костя весело кивнул и бросился догонять товарищей.
Шли легко и быстро. Стоял один из тех дней, когда забайкальское осеннее солнце по-летнему согревало землю.