Правда, в Куль-обе скифский погребальный ритуал носит явные следы греческого культурного влияния. Отсюда монументальный погребальный каменный склеп, а вместо захоронения лошадей мы видим здесь погребение лишь части конской туши.
Лишенной каких-либо серьезных доказательств была гипотеза, выдвигавшаяся некоторыми исследователями прошлого столетия (Дюбуа, Нейманн и др.) и сводившаяся к мысли, что Куль-оба — это гробница боспорского царя, т. е. погребение одного из Спартокидов IV века. Каково бы ни было этническое происхождение Спартокидов, являвшихся выходцами из негреческой варварской среды, они все же настолько эллинизовались, что их внешний культурный облик был в основных своих проявлениях вполне греческим. Достаточно вспомнить, как изображены боспорские правители на афинском рельефе 346 года (ср. рис. 5). Если бы Спартокиды в культурном отношении, в личном своем обиходе сохраняли столько негреческих, варварских элементов, как это рисуется погребальным комплексом Куль-обы, афиняне, конечно, не преминули бы отметить хоть какой-нибудь характерный признак «варварства» в облике сыновей Левкона I. Между тем, там нет ни малейшего намека на это, что особенно важно, так как афиняне в IV веке безусловно хорошо знали боспорских архонтов-царей.
Вряд ли основательно также нередко высказывающееся предположение о том, что в кургане Куль-оба был погребен скифский царь, т. е. правитель, вождь племени кочевых скифов. Хорошо известно, что могилы скифских царей V—IV вв. до н. э. в виде огромных курганов находились в Приднепровье, в районе древнего Геррос (окрестности теперешнего Никополя), где был тогда центр царских скифов и ставка их правителей. Царские могилы не только были расположены в определенном месте, но они еще и ревниво оберегались скифами как священные могилы предков.71
Чтобы ответить на вопрос, кто мог быть похоронен в гробнице Куль-оба, следует вспомнить сообщаемые Геродотом сведения72 об организации управления подвластной кочевым скифам территории. Она разделялась на ряд округов, каждый из которых был подчинен номарху (νομάρχης). Номархи, избиравшиеся, очевидно, из состава высшей родоплеменной знати, кочевали в окружении сильной дружины вместе со своими стадами на подвластной им земле, собирали дань с земледельческого населения, изгоняли чужие орды кочевников, проникавшие на территорию, которую скифы считали своей. Геродот описывает, как ежегодно скифские номархи совершали определенный ритуальный обряд. Он состоял в том, что номарх приготовлял кратер вина, которое могли пить только те скифы из дружины номарха, которые убили врагов; кто не умертвил ни одного врага, тот вина не получал. Таким неудачникам не только не подносилась чаша с вином, но они, как недостойные и опозорившиеся, должны были сидеть во время трапезы отдельно. Зато сумевшие убить много врагов получали две чаши вина, причем осушать их надо было одновременно. В функции номархов входила прежде всего военная защита округов, и, стало быть, они были облечены большой властью на подчиненных им территориях. Очевидно, крымские степи, т. е. земли, прилегавшие на Тавричоском полуострове к владениям Боспорского царства и другим греческим городам-колониям, имели своего, по крайней мере одного, номарха. Нетрудно представить себе, насколько влиятельной фигурой представлялся такой номарх и как важно было греческим городам установить добрососедские отношения с местным скифским правителем, которому поэтому оказывались, надо думать, не только почести и знаки внимания, но и щедро подносились подарки.
Повидимому, номархи часто навещали столицу Боспорского царства, куда влекли их культурные блага, свойственные такому крупному торговому городу. И не исключено, что, подобно скифскому царю Скилу, который имел свой роскошный дом в Ольвии,73 крымские номархи имели нечто подобное в Пантикапее. Естественно, что после смерти одного из таких номархов, поддерживавших дружественные взаимоотношения с Боспором, он был пышно погребен в гробнице в окрестностях Пантикапея.
Подобных скифских гробниц под Пантикапеем было, вероятно, несколько. Близ кургана Куль-оба в 1821 г. при случайных обстоятельствах была открыта (и, к сожалению, расхищена) очень сходная по устройству и по составу погребального инвентаря богатая скифская гробница, часть вещей из которой попала к командиру гребной флотилии Патиниотти, именем которого обычно называют и самый курган.
Куль-оба свидетельствует об огромных богатствах, которыми обладала скифская знать в IV в. до н. э. Вместе с тем куль-обский погребальный комплекс показывает высокий культурный уровень скифов, обладавших не только собственным развитым искусством, но и умевших ценить прекрасные греческие художественные изделия. Этому обстоятельству мы и обязаны тем, что скифская гробница в куль-обском кургане оказалась своего рода сокровищницей древнеэллинских художественных произведений.