Помещения получали дневной свет через оконные отверстия, обращенные во двор. Одно из таких окон (ж) почти полностью сохранилось в помещении II; признаков остекления окон не обнаружено. Надо, однако, отметить, что в это время на Боспоре, как и в западных областях Римской империи, уже было известно применение оконных стекол, и обломки их неоднократно встречались при раскопках Пантикапея, Фанагории и др. городов.49 Но оконные стекла являлись еще настолько большой роскошью, что ими могли пользоваться лишь в особенно богатых домах. Внутри комнат тиритакского дома стены были покрыты слоем глиняной обмазки и подвергнуты побелке. Обмазка стен и побелка неоднократно обновлялись и освежались.
Для того, чтобы попасть в помещение I, нужно пройти через дверной проём (рис. 62б) и по двум ступенькам спуститься вниз. Прямо перед входом в пол комнаты вкопан большой глиняный пифос (н), в котором хранился запас пшеницы. Часть пола покрыта каменными плитами. При раскопках этой комнаты в ней было найдено много больших амфор, различных сосудов, светильников и пр. Здесь же оказалась круглая «ниша» (п), устроенная в северо-восточной стене комнаты. «Ниша» эта находится у самого пола; она сделана в нижнем ряду кладки стены и снаружи оказалась закрытой слоем глины. После изъятия последней, в «нише» обнаружились кости барана, поросенка и осетра, сверху на них лежал глиняный светильник. Очевидно, это остатки «строительной жертвы». Во время закладки дома, когда приступали к постройке, была совершена умилостивительная жертва богам, чтобы обеспечить успех постройке и благополучие будущим жителям дома. Обширное помещение II имело большой построенный в северном углу очаг (з), служившим для приготовления пищи. В стене над печью устроена ниша (а), куда можно было ставить посуду, а также осветительные приборы (глиняные светильники). Подобные ниши имеются и в других комнатах дома. В помещении II у входа стоит каменная ступа (и). Надо к этому добавить, что почти во всех помещениях были найдены каменные жернова, как круглые, наиболее распространенные в римское время, так и четырехугольные (зернотерки), более древнего типа. Помещения III и IV служили для хозяйственных целей. В помещении IV найдено множество амфор, в которых хранились зерно, соленая рыба, вино.
Чтобы проникнуть в помещение V, надо так же, как и в помещение I, расположенное напротив, спуститься по нескольким ступеням вниз. И тут часть помещения вымощена плитами, среди которых одна плита оказалась надгробием с надписью; жители утилизировали в качестве строительного материала старые надгробные камни местного некрополя. Над указанной вымосткой, а также вдоль западной стены находилось несколько открытых очагов (в), которыми обогревалось помещение и на которых готовили пищу.
Некоторые из найденных в помещении V вещей имели отношение к женскому быту. Многочисленные пряслица от веретен свидетельствуют о производившейся пряже шерсти; тут же найдена и цилиндрическая костяная коробочка с остатками румян, применявшихся для косметических надобностей. В глиняном сосуде, в котором оказался спрятанным клад монет (подробнее о нем см. на стр. 482), обнаружены так называемые чернильные орешки (Gallae), т. е. особые образования на дубовых листьях, применявшиеся, как можно предполагать, в виноделии или в качестве красителя шерсти. В хозяйственном быту жителей дома обработка шерсти и приготовление домотканного платья занимали существенное место.
Но больше всего в доме встречено предметов рыболовного дела: каменные грузила от неводов в виде обработанных продолговато-округлых кусков известняка с перехватом посередине для обвязывания веревкой, костяные иглы для плетения сетей — доказательство того, что в доме занимались изготовлением снастей, — все это в большом количестве при раскопках обнаруживалось почти во всех помещениях. Владелец дома был рыбопромышленником, которому, возможно, принадлежала какая-нибудь из групп рыбозасолочных ванн, открытых поблизости дома на восточной окраине Тиритаки. Одна четырехугольная оцементированная внутри ванна (о), открытая за юго-западной стеной помещения I, являлась, возможно, также собственностью владельца данного дома. Дом погиб во время нашествия гуннов в IV в. н. э., когда ворвавшийся в город враг предал огню все дома, жители которых бежали, бросив свое имущество. Таким образом, тиритакский дом в том виде, в каком застигла его катастрофа, отражает не только поздний период жизни Тиритаки, но и является иллюстрацией к заключительному этапу истории этого города, а вместе с тем и всего Боспорского государства.