Выше было отмечено, что живопись применялась не только для украшения склепов; иногда расписывались и каменные саркофаги. Один из таких замечательных саркофагов I в. н. э., найденный в Керчи в 1900 г., заслуживает особого внимания, так как на одной из внутренних его сторон изображена мастерская пантикапейского живописца.
Этот саркофаг, хранящийся в настоящее время в Эрмитаже, представляет собой продолговатый блок известняка с вырубленным в нем углублением, предназначавшимся для погребения покойника.67 Сверху саркофаг закрывался каменной крышкой, состоящей из двух плит. Внутренние стенки саркофага отштукатурены и расписаны, причем фоном всех изображений служит розоватая штукатурка, по которой рассеяны написанные красками лепестки и листики роз.
На короткой стороне в изголовье написана гирлянда из лент и цветов, на противоположной стенке представлен стол с сосудами и пляшущие возле него уродливые карлики-пигмеи, изображению которых придавался магический смысл: своим исступленным танцем безобразные карлики должны были отпугивать злых духов. На длинных боковых сторонах нарисовано по три коринфских колонны. В промежутках между ними, т. е. в интерколюмниях, мы видим различные изображения — сцены загробного пира, двух всадников, юношу с лошадью, троих музыкантов, из которых двое играют на флейтах, а один на ручном органе, и, наконец, в одном из интерколюмниев показана мастерская живописца.
Перечисленные сюжеты росписи представляют, с одной стороны, воспроизведение некоторых эпизодов из реальной жизни, но наряду с этим имеется ряд картин, отражающих религиозные представления (таковы сцены пира, пляшущие пигмеи, и пр.). Схороненный в саркофаге пантикапеец был по профессии художником-живописцем, о чем свидетельствует одна из картин росписи. Но вместе с тем как боспорский гражданин он должен был нести и воинскую службу. Об этом говорит сцена с всадниками, а также изображение стоящего у колонки юноши, по обеим сторонам которого показаны лошадь и висящий на стене горит. Очевидно в молодые годы художник был воином и состоял на службе в боспорском ополчении.
Обратимся теперь к изображению мастерской художника (рис. 70). Неподалеку от мольберта представлен сидящий за работой молодой художник-портретист, одетый в типичный боспорский костюм. Последний представляет комбинацию античной греческой и местной варварской одежды, соответствующей климатическим условиям северного Причерноморья. На художнике надет короткий рукавный хитон, штаны, плащ и сапоги. Живописец разогревает восковую краску, которую он держит с помощью специального инструмента над жаровней. Между мольбертом и живописцем на высокой подставке расположен раскрытый ящик, имеющий внутри серию квадратных отделений с красками.
Рис. 69. Гипсовые «терракотовые (верхний ряд) украшения саркофага I—II вв. н. э.: голова Медузы: эроты на дельфинах; пегасы, вэлетающие с земли.
На стене висят три готовых портрета; один четырехугольный еще на подрамнике, два других заключены в изящные круглые рамы. Таким образом, с полной определенностью устанавливается, что в Пантикапее были художники, применявшие для писания портретов энкаустику, т. е. восковые краски. Однако ни одного подлинного образца пантикапейской станковой портретной живописи до нас не дошло.
Значительно лучше обстоит дело со стенной декоративной живописью. Интереснейшим памятником стенной росписи ранне-римского времени является так называемый склеп Анфестерия начала I в. н. э., который открыт в 1876 г. на территории некрополя, занимающего северный склон горы Митридата, где находится большая часть пантикапейских расписных склепов.68
Склеп Анфестерия, как и почти все другие подобные склепы, был открыт уже в разграбленном состоянии, без вещей. Он вырублен в твердой глинистой материковой породе и в плане представляет собой продолговатую просторную комнату с плоским сводом. Входной арочный проём устроен с северной стороны, сверху к нему вел лестничный спуск; самый же вход, как это обычно делалось, закрывался большой приставной плитой.