Ольвийцев Дион описывает одетыми в полуварварскую одежду и притом вооруженными: мужчины носили на поясе большой меч.71 Заимствование у варваров их вооружения и военной тактики свойственно было не только Боспору и причерноморским городам. В известном смысле так же поступали и римляне, которые на протяжении императорской эпохи систематически перестраивали, модифицировали военную тактику и вооружение, применяясь к наиболее серьезным своим противникам: парфянам, аланам и другим «варварским» народам.72
Встречающиеся в пантикапейских могилах I—III вв. н. э. сарматского типа мечи имеют длину до 1.10 м.73 Они состоят из обоюдоострого железного клинка, который завершается вверху стержнем, служащим основой рукояти. Последняя обыкновенно облицовывалась деревом, обтягивалась иногда золотом и, как правило, украшалась сверху красивым набалдашником (рис. 74). Набалдашник состоял из круглого или четырехугольного диска, который делался большей частью из халцедона или стекла, реже из оникса, топаза; иногда этот диск заключался с боков в золотую оправу, усеянную цветными камнями, например рубинами. Сверху под диском выступала выпуклая золотая шляпка, украшенная вставками цветных камней и узорами из зерни.
Рис. 74. Железный кинжал (а); золотой набалдашник рукояти (б) украшен цветной инкрустацией. III в. н. э.
Мы уже отмечали, что в могилах пантикапейцев, начиная с конца I в. н. э., часто встречается оружие. Вот, например, усыпальница богатой пантикапейской семьи II в., раскопанная в 1841 г. на окраине Керчи.74 Под курганной насыпью был обнаружен монументальный каменный склеп, состоявший из двух погребальных комнат с полуцилиндрическим сводом и богато профилированным входом. В одной из комнат стояло 14 деревянных гробов, в которых покойники лежали на подстилке из лавровых листьев. В нишах, устроенных в стенах, находились стеклянные сосуды, глиняные светильники и некоторые золотые вещи (браслет, ожерелье). Около гробов обнаружена яичная скорлупа, каштаны, орехи, а в углах комнаты лежали птичьи и бараньи кости — остатки пищи, положенной в склеп при похоронах.
Наиболее богатым было одно из женских погребений. Одежду женщины украшали золотые бляшки, в ушах были золотые серьги с бирюзой, на пальце руки — перстень с гранатом. В гробу, в котором, повидимому, покоились останки главы семьи, оказался золотой венец с оттиском монеты императора Марка Аврелия (172—173 гг.), а рядом со скелетом лежал железный меч.
Оружие в могиле становится обычной принадлежностью погребального реквизита. В некоторых пантикапейских гробницах II в. н. э. найдено не по одному, а по два меча; иногда же умерших сопровождает целый набор оружия: железные мечи, кинжалы, наконечники копий, ножи.
Еще более разнообразное проявление сарматизации культуры Пантикапея и других боспорских городов можно видеть в распространении уже отмеченного выше обычая класть конскую сбрую в могилу или, — что, впрочем, бывало редко, — хоронить вместе с человеком и его лошадь.
Примером может служить открытая в Керчи гробница II в, н. э., состоявшая из камеры, в которой был похоронен мужчина-воин, и расположенного рядом каменного ящика с конским погребением.75 Лоб покойника был украшен венком из золотых лавровых листьев, на шее были золоченые меловые бусы, на руке — золотой дутый браслет с утолщенными концами; около скелета лежал золотой перстень с резным камнем, 6 медных наконечников стрел и небольшой деревянный сундук с замком довольно сложного устройства; в нише, имевшейся в одной из стен гробницы, стояли три сосуда. В соседнем отделении гробницы, где была похоронена лошадь, оказались металлические части двух сбруй для верховой езды.
Культура боспорских городов приобрела в рассматриваемый период своеобразный облик, обусловленный сильным влиянием культуры негреческого населения северного Причерноморья. И уже становится невозможным на основании такого рода погребального ритуала, какой мы встречаем в вышеуказанной пантикапейской гробнице, предполагать непременно погребение эллинизованного варвара, что было бы вполне закономерным в более ранние, доримские времена. Полугреческая-полуварварская культура свойственна теперь всем слоям рабовладельческого общества Боспорского царства с его весьма смешанным этническим составом, представлявшим своеобразную амальгаму, в которой уже не было четко различимых групп греческого и негреческого населения.
Жизнь Боспорского царства с течением времени приобретала все более напряженный характер в связи с усиливавшимся натиском кочевых орд. Оборона рубежей государства имела исключительно важное значение, поскольку военные столкновения учащались. Эго нашло свое отражение в пантикапейских погребальных склепах второй половины I и II вв. н. э., когда в росписях, украшавших стены склепов, появились целые батальные картины, повествующие о военных подвигах боспорцев. Сюда, прежде всего, относится замечательный расписной склеп I—II вв., открытый в Керчи археологом А. Ашиком в 1841 г.76 К сожалению, склеп этот вскоре был разрушен, и местонахождение его потеряно, вследствие чего о росписях склепа можно иметь представление лишь по очень неточным, искажающим стиль росписей, рисункам, исполненным крайне посредственным художником тотчас же после открытия склепа.