Рис. 79. Части кожаной лошадиной уздечки, украшенной золотыми чеканными бляхами с сердоликовыми вставками, из гробницы с золотой маской. III в. н. э. (Эрмитаж).
Экономическое положение последнего в указанное время было достаточно сильным, как об этом можно судить по обширным и оживленным внешним торговым связям Боспора, прежде всего с Малой Азией, что засвидетельствовано рядом эпиграфических документов, нами уже выше упоминавшихся.
В 1841 г. в окрестностях Керчи, близ Аджимушкайских каменоломен, под одной из курганных насыпей были открыты два склепа с очень богатыми погребениями, повидимому членов той же семьи царя Рискупорида III.84 Интересно, что в последнем случае оказались использованными старые погребальные склепы, построенные еще во времена Спартокидов, в IV—III вв. до н. э. В одном из таких склепов, покрытом уступчатым сводом, стоял деревянный обитый свинцом гроб, в котором сохранился костяк погребенного. Череп его был украшен пышным золотым венком, подобным найденному в гробнице с золотой маской. Разница состоит лишь в том, что передняя бляха украшена изображением царя верхом на коне, а позади него представлена крылатая Ника, увенчивающая всадника победным венком.85
Рядом со скелетом, на котором уцелели куски тканной золотом одежды, лежало оружие: меч, кинжал, копье, нож и точильный камень. Особенным изяществом отличается отделка кинжала: его рукоятка обтянута золотом и инкрустирована сердоликами; сверху рукоятку увенчивают халцедоновый диск и золотая розетка, украшенная эмалью и стекловидными цветными вставками, что создает впечатление тончайшей миниатюрной узорчатой мозаики (рис. 80).
Рис. 80. Кинжал из царской гробницы, открытой в 1841 г. III в. н. э.(Эрмитаж).
Кроме оружия, возле костяка лежала богатая конская уздечка, ремни которой покрыты точно такими же золотыми пластинками с сердоликами, какие обнаружены в гробнице с золотой маской.86 Наличие узды в гробнице должно быть сопоставлено с обнаруженным над сводом коридора склепа захоронением лошади. Находка в склепе двух золотых кружков, являющихся оттисками с монет Рискупорида III, позволяет определить время как данного погребения, так и гробницы с золотой маской, в которой найдено немало почти тождественных вещей.
Из приведенной характеристики царских гробниц пантикапейского некрополя первой половины III в. н. э. видно, насколько глубоко проникли элементы сарматской культуры в уклад жизни боспорских городов.
Наличие оружия, конской сбруи, а иногда и целых лошадиных захоронений становится теперь обычным явлением в столичном некрополе, свидетельствуя тем самым, что господствующий класс Боспора, его правящие верхи вполне усвоили обычаи и вкусы, свойственные сарматскому населению, его знати.
Вместе с тем содержимое богатых пантикапейских гробниц первой половины III в. н. э. позволяет сделать вывод о широком и успешном развитии на Боспоре в это время многих местных производств и, в частности, художественных ремесел. Особенно яркого расцвета достигло на Боспоре во II—III вв. н. э. ювелирное искусство. В пантикапейских мастерских был блестяще разработан так называемый инкрустационный полихромный стиль.87
Металлические изделия, и прежде всего различного рода золотые украшения, делались так, что их поверхность усеивалась разноцветными камнями, сердоликами, гранатами, рубинами, бирюзой, а также стеклянными цветными вставками, причем полихромная инкрустация обыкновенно сочеталась, с геометрическими узорами из зерни и филиграни.
Тенденция украшать поверхность металлических изделий, полихромией посредством инкрустационной техники находила свое проявление уже в архаическую эпоху в некоторых изделиях скифского стиля, образцы которых представлены в таких известных кубанских курганных погребениях, как Келермес и др.