Религиозные общества были хорошо известны в античном греческом мире, начиная с эллинистического времени, преимущественно как объединения почитателей тех богов, которые чаще всего не принадлежали к числу официально почитаемых в данном городе или государстве.96 Значительное количество таких обществ возникало вокруг культа иноземных, в частности восточных, божеств, приобретавших с течением времени особенно большую популярность в широких слоях населения многих греческих городов особенно потому, что, не являясь государственными культами, они были доступны всем слоям общества, не исключая и неполноправных граждан (метэков) и даже совсем бесправных рабов.
Религиозные союзы были организациями частного характера, внутренний устав которых вырабатывался самими членами. Союзы преследовали религиозно-культовые цели. Вместе с тем они нередко обладали значительным имуществом, денежными средствами и т. д., что вызывало необходимость в создании соответствующих органов управления внутри союза. Вступающие в тот или иной союз, уже организованный какой-либо инициативной группой, должны были удовлетворять определенным нравственно-религиозным требованиям; иногда необходимо было еще и платить вступительный взнос. Члены союза обычно обязаны были оказывать взаимную помощь.
Наиболее ранним эпиграфическим документом, свидетельствующим о существовании религиозных союзов на Боспоре, является пантикапейская надпись середины II в. до н. э., времени царствования Перисада IV Филометора (IPE, II, 19). Памятник этот был воздвигнут в честь богини Афродиты Урании, владычицы Апатура, членами религиозного союза (θιασίται) во главе с председателем, который именуется в надписи συναγωγός. Так как отбитая часть надписи утрачена, невозможно установить численный состав этого фиаса, его полный список. В Пантикапее, следовательно, уже при Спартокидах в эллинистическое время существовал религиозный союз, который объединял почитателей богини Афродиты, главный центр культа которой находился, как известно, на азиатской стороне Боспора — в Фанагории и в Апатуре.
Существование религиозных союзов на Боспоре в доримское время является несомненным фактом; однако такие союзы были тогда явлением редким. Положение существенно изменилось в римское время, когда религиозные союзы стали существовать почти во всех боспорских городах и в них было вовлечено значительное количество людей.
В числе этих союзов мы встречаем такие, которые были организованы почитателями божеств, издавна пользовавшихся успехом на Боспоре. Таков фиас Афродиты, засвидетельствованный римской надписью из Гермонассы (Тамани).97 Сюда же принадлежит и уже упоминавшийся фиас горгиппийских навклеров, т. е. купцов-судохозяев, объединившихся вокруг культа бога Посейдона. Во главе этого религиозного союза стояли: жрец (ιερευς), синагог (συναγωγές) и два попечителя (φροντισταί), из коих один, видимо, заведывал денежными делами фиаса, выполняя функции ιερών οικονόμος.98 Следует отметить, что жрецом фиаса являлся бывший наместник царства, синагогой был наместник Горгиппии, а в числе рядовых членов фиаса находились государственные финансовые чиновники. Близок к фиасу был и сам царь Савромат II, который почтил союз ценным даром. Это достаточно ярко характеризует социальный облик названного горгиппийского фиаса.
Однако большим успехом на Боспоре в римское время пользовались не такие фиасы, в которых поклонялись богам греческого пантеона. Исключительное распространение в рассматриваемую эпоху получили религиозные союзы, объединявшие почитателей ранее неизвестного на Боспоре безыменного бога, называемого обычно в надписях «богом высочайшим» (θεος υψιστος).99 Он впервые упоминается в отмечавшейся уже нами горгиппийской манумиссии 41 г., в которой сообщается об освобождении одним местным жителем-рабовладельцем принадлежавшей ему рабыни (IPE, II, 400). Текст этой отпускной надписи начинается с посвящения «богу высочайшему, вседержителю благословенному» (θειοι ύψιστωι παντοκράτορι εύλογητώ), а далее указывается, что отпускаемая на волю посвящается в еврейскую молельню (προσευχή).100
Названный эпиграфический документ, как и ряд других боспорских манумиссий, исходивших от проживавших на Боспоре евреев и содержавших аналогичное упоминание «бога высочайшего», убеждают в том, что распространившийся на Боспоре в римское время культ этого божества складывался под влиянием монотеистических идей иудейской религии. Показательно, что некоторые эпитеты (παντοκράτωρ ευλογητός — «вседержитель благословенный» и др), употреблявшиеся на Боспоре по отношению к безыменному «богу высочайшему», встречают прямые аналогии именно в иудейской религиозной терминологии. Но при этом надо отметить, что в тех случаях, когда надписи с упоминанием «бога высочайшего» сопровождались изобразительным символом, таковым обычно являлся орел, т. е. атрибут, свойственный древнегреческому Зевсу.