К сожалению, мы не знаем ни подробностей этой внутренней борьбы, происходившей на Боспоре, ни ее движущих сил. Резко отрицательное отношение к боспорским правителям, не принадлежавшим к старому роду и представлявшим собой, очевидно, «узурпаторов», переданное у Зосимы и являющееся, несомненно, отражением романофильского взгляда на положение вещей его первоисточника, т. е. Дексиппа, подсказывает определенный вывод. Можно думать, что стремление к ниспровержению установившихся на Боспоре порядков исходило в 50—60-х годах III в. от социальных низов, и прежде всего от угнетенной части населения, пытавшегося поднять голову, пользуясь теми затруднениями, которые испытывало рабовладельческое Боспорское государство в результате вторжения новых варварских племен.
С наступлением перелома в политическом положении Рима при императоре Аврелиане (270—275 гг.), когда на некоторое время там удалось достигнуть относительной стабилизации, происходит изменение обстановки и на Боспоре. После готского похода 275 — 276 гг. больше не слышно о каких-либо значительных пиратских экспедициях из Боспора Киммерийского. В 275/76 гг.. снова появляются боспорские монеты, теперь с именем Савромата IV. По всей видимости, на Боспоре снова укрепилась старая царская династия Тибериев Юлиев.
Большой интерес представляет найденная в Керчи мраморная база с посвятительной надписью времени царя Тейрана, правившего Боспором после Савромата IV, с 275/76 г. до 279/80г., и именуемого в надписи обычным титулом «друга кесарей и друга римлян» (IPE, II, 29). Памятник был воздвигнут в честь «богов небесных: Зевса Спасителя (Ζευς Σωτήρ) и Геры Спасительницы ('Ηρα Σώτεφα), за победу царя Тейрана и вечное пребывание [его] и за царицу Элию». Отсюда следует заключить, что при Тейране была одержана какая-то весьма крупная победа, расценивавшаяся господствующим классом Боспора как событие, равносильное спасению государства. Значительность этой победы подтверждается и сооружением специального памятника, воздвигнутого от имени всех царедворцев и представителей боспорской знати. Их имена перечислены на трех сторонах мраморной базы. Здесь упомянуты: жрец, который ранее был лохагом, т. е. начальником военного отряда; наместник царской области, он же и наместник Феодосии; тысяченачальник (хилиарх), совмещавший в своем лице начальника области аспургианов, и много других государственных чинов. Наличие в этом списке наместника Феодосии показывает, что боспорские владения в Крыму продолжали простираться до Феодосии. Равным образом, упоминание начальника области аспургианов подтверждает принадлежность Боспору основной его территории на азиатской стороне. Из тех тяжелых испытаний, которые выпали на долю Боспора в период между 255—275 гг., он вышел относительно благополучно, во всяком случае сохранив и удержав за собою основные земля и главнейшие города по обе стороны Керченского пролива.
Нанесенный готскими морскими походами ущерб черноморской торговле, разорение причерноморских, и прежде всего малоазийских, городов, — все это самым болезненным образом должно было отразиться на экономике Боспорского государства, потерявшего к тому же почти весь свой флот, который с таким усердием использовался для пиратских экспедиций, сопровождавшихся каждый раз значительными потерями транспортных средств.
О том, каковы были последствия событий 50—70-х годов III в., можно судить по состоянию боспорских городов и поселений, из которых многие во второй половине III в. стали быстро хиреть. Такие боспорские города, как Нимфей, Мирмекий, Илурат и многие другие более мелкие поселения уже в начале IVb. обезлюдели и стали быстро замирать. Продолжали жить большие города: Пантикапей, Фанагория, а также крупные земледельческие поселения, вроде Китея, а равным образом поселения рыбопромысловые, как, например, Тиритака, хотя и в них масштабы хозяйственной жизни всё более и более сокращались.
Внешняя торговля, пришедшая в полный упадок в третьей четверти III в., уже не только не могла подняться до прежнего уровня, но даже и не была в состоянии приблизиться к нему в отдаленной степени. Оживление торговли с заморскими странами носило теперь весьма скромные размеры. Импорт товаров был в высшей степени ограниченным, равно как и вывоз сельскохозяйственных продуктов Боспора теперь уже велся далеко не в тех масштабах, как прежде. Хозяйственная жизнь Боспора приобрела более замкнутый характер, будучи слабо связанной с внешними рынками сбыта, расположенными вне северного Причерноморья. Обмен становился более местным, поскольку он протекал теперь преимущественно между городами Боспора и его же сельскохозяйственной периферией. Ремесленники, сосредоточившиеся в больших боспорских городах, изготавливали в это время хозяйственную и простую обиходную посуду, металлические изделия, предметы украшения и т. п. для сбыта населению боспорских земель, почти переставшему получать импортные товары. Продукты животноводства, сельского хозяйства, рыбного промысла шли преимущественно на удовлетворение местных потребностей.