Отделенный от остальных пространств Крыма оборонительными валами и обладающий значительным числом укрепленных поселений, из которых наиболее крупные и важные располагались на побережье, Керченский полуостров, или Пантикапейская область, как называли его греки,39 представлял наиболее прочную базу Боспорского государства. Указанная территория считалась принадлежащей в полной мере Боспору, его городам, она была политически независимой от власти царских скифов. На этом основании у Страбона сказано, что «киммерийцев изгнали из страны скифы, а скифов — эллины, основавшие Пантикапей и прочие города Боспора».40
Однако овладение восточным Крымом боспорцами отнюдь гае означало, что Боспор был в действительности вполне независим от скифов, господствовавших над остальной территорией Таврического полуострова. Такая независимость была достиг нута Боспором лишь в I в. до н. э., после событий, связанных с понтийским царем Митридатом Евпатором. В более раннее время (до конца II в. до н. э.), несмотря на всю свою экономическую мощь, наивысший уровень которой достиг в IV в. до н. э., Боспорское государство, решительным образом заинтересованное в мирных взаимоотношениях со скифами и в первую очередь с царскими скифами (βασιληιοι σκύθαι) как основной силой в северном Причерноморье, вынуждено было регулярно платить им дань. Из сообщений Страбона хорошо известно, что дань (φόρος) платили Спартокиды во II в. до н. э., когда возросшие требования скифов уже с трудом могли выполняться Боспором,41 переживавшим тяжелый период экономического кризиса. Но и раньше, во времена процветания, Боспор очевидно более или менее систематически выплачивал царским скифам дань (возможно, в завуалированной форме «подарков», «даров» скифским правителям), чтобы обеспечить надлежащие условия для развития торгового обмена со Скифией и заручиться поддержкой скифов в качестве военных союзников.
О положении Боспора в качестве данника скифов, помимо Страбона, весьма определенно говорит Лукиан Самосатский.42 Этот поздний писатель (II в. н. э.) несомненно имел в своем распоряжении какие-то исторические сведения, восходящие к местным боспорским источникам IV в. до н. э.
Повидимому, из-за дани иногда возникали между Боспором и скифами конфликты и даже войны. Об одной из них, бывшей при Перисаде I, сообщает Демосфен.43
Владения на азиатской стороне, весьма важные для Боспора в экономическом отношении, были населены разнородными племенами, нередко выходившими из повиновения, особенно на периферии, вдали от основных боспорских городов. По словам Страбона, на азиатской стороне «боспорские правители часто владели территорией вплоть до Танаиса», т. е. до низовья Дона.44 Но из этих же слов следует, что бывали и такие периоды, когда на азиатской стороне, в Прикубанье и Приазовье, жившие там племена отпадали от Боспора.
После смерти Перисада 1 вспыхнула большая междоусобная война между его сыновьями Евмелом, Сатиром и Пританом.45 Война эта очень ярко показывает взаимоотношения Боспора с наиболее сильными местными племенами, включенными в состав Боспорского государства или независимыми от него, но тяготевшими к нему экономически.
Евмел, желая стать правителем Боспора, восстал против своего брата Сатира, который, будучи старшим царским сыном, являлся юридически законным преемником Перисада I. Евмел для осуществления своих противозаконных притязаний договорился о поддержке с Арифарном — вождем племени фатеев, включенных в состав Боспорского государства при Перисаде I.46 Когда дело дошло до военного конфликта, на стороне Евмела участвовали войска фатеев, насчитывавшие 20 тысяч пехоты и 22 тысячи конницы. У Сатира, кроме регулярных боспорских войск, состоявших из 2 тысяч греческих наемников и 2 тысяч фракийцев, было также войско союзников-скифов в количестве 20 тысяч пехоты и 10 тысяч всадников.
Театром военных действий стал какой-то район Прикубанья, куда для подавления мятежа направился Сатир со своими войсками, сопровождаемыми большими обозами с провиантом.47 Форсировав реку Фат (вероятно, один из притоков Кубани), он вошел в соприкосновение с войсками противника. Выстроив свои войска в боевой порядке, Сатир, по скифскому обычаю, как сообщает Диодор, стал в центре строя. В центре боевого строя войск противника стоял Арифарн. Сражение закончилось победой Сатира. Очевидно, решающую роль в этом успехе сыграли скифы. Наемники, действовавшие на правом крыле боспорских войск, не выдержали натиска и обратились в бегство. Сатир поспешил сюда на помощь, и, повидимому, положение было выправлено введенными в действие скифскими войсками.48