Из рыб, которые являлись объектом рыбного промысла на Боспоре, должны быть названы: комбала, скумбрия, судак сельдь, хамса, султанка, тарань.
Наряду с рыбой очень широко использовались морские моллюски, главным образом мидии (Mytilus galloprovincialis), а также устрицы (Ostrea taurica). Створки названных моллюсков, особенно мидий, в огромнейшем количестве представлены в культурных слоях всех приморских поселений Боспора, что заставляет поименованные виды моллюсков считать одним из самых распространенных пищевых продуктов. Частые находки раковинок моллюсков в зольных кухонных отбросах показывают, что моллюсков ели в вареном виде. Нередко встречаются среди пищевых остатков и раковинки наземных съедобных улиток (Helix).28
Основными орудиями лова рыбы на Боспоре являлись невод и крючья. Крючья делались почти исключительно бронзовые.
Для лова некоторых видов рыб применялись наблюдательные вышки, с которых рыбаки следили за движением рыбы и сигнализировали ловцам о приближении значительных ее косяков, которые затем окружались неводом. Страбон сообщает о сохранившихся в его время на восточном побережье Меотиды нескольких наблюдательных вышках клазоменцев.29 Весьма вероятно, что это были остатки именно рыболовных вышек, построенных клазоменскими рыбопромышленниками в местах, наиболее удобных для лова рыбы.
Обилие рыбьих остатков, особенно костей осетра, в придонских античных городищах доказывает, что рыболовство являлось первым (после земледелия) занятием местного населения и на окраинах Боспорского государства.
Крупные рыболовные пункты были расположены на восточном берегу Азовского моря, у больших рек. Рыболовством широко занимались жители кубанских поселений.
При раскопках Елизаветинского городища (на Кубани), о котором уже речь шла выше, найдено значительное число предметов рыболовного обихода: бронзовые крючья и большие глиняные грузила особого типа, не встречающиеся в приморских античных поселениях и, очевидно, рассчитанные на речные сети. Они имеют трапециевидную форму, большие размеры и снабжены крупным сквозным отверстием.30
В культурных слоях почти всех античных городищ, расположенных по среднему течению Кубани, встречаются в большом количестве и рыбьи остатки в виде костей осетровых рыб, сазанов, щук. Нередко рыбья чешуя в культурных слоях кубанских и особенно приазовских городищ обнаруживается целыми пластами.31
В боспорских городах были развиты различные ремесла и производства. Наиболее важными из них были ткацкое, металлическое и керамическое производства.
В богатых погребениях на Боспоре найдено не мало кусков тканей от одежды погребенных или пологов, которыми покрывались гробы. Преобладают шерстяные ткани, причем некоторые сорта их отличаются тонкостью выделки. В богатых погребениях многократно были находимы тонкие греческие ткани, иногда со следами производившейся не раз починки, штопки, из чего видно, как дорожили этими тканями и берегли их. На более древних тканях узоры и рисунки наносились посредством красок на готовую ткань; иногда узоры вышивались. Повидимому, в IV в. до н. э. появились ткани более сложной техники с вытканными узорами.
Такого рода ткани, возможно, ввозились из Египта, где текстильное производство было высоко развито, или изготовлялись в греческих промышленных центрах, но по египетским образцам.32 В числе привозных тканей, обнаруженных в погребениях первых веков нашей эры, встречались и шелковые ткани, импортировавшиеся с Востока.
Но многолюдное население Боспора не могло довольствоваться одним только импортом тканей и целиком зависеть от превратностей торговли с заморскими странами. Значительное количество тканей изготовлялось на месте. В обвинительной речи афинского оратора Демосфена против Лакрита приводятся показания свидетеля; по словам последнего, корабль, на котором он исполнял должность надсмотрщика, вез из Пантикапея в Феодосию один или два сосуда с шерстью, одиннадцать или двенадцать керамиев (амфор) соленой рыбы и две или три связки козьих шкур.33 Значит, из Пантикапея экспортировалась наряду с соленой рыбой и шерсть, стало быть, заготовка шерсти как сырья для производства пряжи производилась в таком количестве, что представлялось возможным продавать ее и на вывоз.
Что касается разведения в Скифии растений, из которых могла выделываться пряжа, то из греческой литературы известна только конопля. По словам Геродота, конопля в Скифии очень похожа на лен, кроме вышины и толщины; она росла в диком состоянии и высевалась.34 Геродот ничего не говорит об использовании скифами конопли для производства тканей и одежд. «Фракийцы делают из нее одежды, весьма похожие на льняные», — отмечает Геродот; но о скифах он рассказывает лишь, как они пользовались семенами конопли в своих своеобразных банях: семена бросались на раскаленные камни, и от этого получался дым и пар. В большом количестве лен разводили в Колхиде, откуда его вывозили в порядке торгового сбыта.35