Каждая серьга в верхней части состоит из золотого богато орнаментированного диска, наружная поверхность которого слегка вдавлена. Края лицевой стороны диска украшены несколькими рядами зерни; далее расположено восемь накладных изящных пальмет. У основания каждой пальметы и между ними помещены маленькие розетки. Центр диска занимает рельефный пышный многолепестковый цветок.78
Рис. 33. Золотая серьга из курганного погребения в окрестностях Феодосии. IV в. до н. э. (Эрмитаж).
К диску прикреплена подвеска, заканчивающаяся внизу висящими на цепочках пятью тонко украшенными амфорочками, в промежутках между которыми (чуть повыше) висят четыре гладкие амфорочки еще меньшего размера. Верхние концы цепочек, поддерживающих амфорки, приделаны к люнетке, занимающей середину серьги. Люнетка, усеянная снаружи крохотными розетками, обрамлена с внешней стороны восьмью более крупными розетками, которые чередуются с изображением головы грифона. Над люнеткой на специальном орнаментированном основании размещена фигурная композиция — главное, центральное украшение серьги. Здесь по краям стоят фронтально расположенные крылатые фигуры; в промежутке между ними изображена четверка мчащихся влево от зрителя коней, которыми управляют две крылатые фигуры, как бы парящие в воздухе над конями. Тонкость работы, мастерство исполнения совершенно изумительны. Особенно поражает миниатюрность всех деталей, сделанных с исключительным изяществом и тонкостью.
Феодосийские серьги являются одним из замечательных образцов той ювелирной микротехники, которая пользовалась широкой славой еще в древности. Творцами ее считались знаменитый Феодор Самосский, а также мастера Мирмекид и Калликрат.79
Феодосия была одним из очагов скифского восстания, поднятого в конце II в. до н. э. во время передачи власти боспорским царем Перисадом Митридату Евпатору.
Судя по эпиграфическим памятникам, Феодосия сохраняла свое значение как торговый и стратегический пункт Боспора до IV в. н. э. включительно, хотя на протяжении первых веков н. э. были и такие периоды, когда Феодосия переживала состояние глубокого упадка. Арриан при составлении своего перипла в 30-х годах II в. н. э. назвал Феодосию «городом опустевшим». Но та настойчивость, с какой Боспор удерживал за собой Феодосию уже гораздо позже, в начале IV в. н. э., показывает с полной определенностью, что Феодосия не утратила своего важного военно-экономического значения для Боспорского государства и в самые поздние времена существования последнего.
Не менее заселенной, чем Керченский полуостров, была противоположная азиатская сторона Боспорского царства, особенно в пределах современного Таманского полуострова.80 Там также было несколько больших городов, значительное число более мелких населенных пунктов и просто деревень. Большинство поселений располагалось на побережье пролива, а также Азовского и Черного морей. Такие поселения были связаны с морской торговлей, рыбными промыслами и сельским хозяйством. Другие, лежащие в отдалении от береговой полосы, представляли собой преимущественно земледельческие, а иногда и чисто скотоводческие селища.81 Но, в отличие от крымской территории Боспора, природно-географические условия которой со времен античности никаких существенных изменений не претерпели (если не считать превращения некоторых морских заливов в замкнутые бассейны-озера), Таманский полуостров, напротив, с тех пор значительно изменился. Без учета этого обстоятельства не может быть правильно восстановлена топография азиатской стороны Боспора.