Стало быть, по отношению к кораблю, плывшему через залив к устью реки, Фанагория и Кепы лежали слева, они находились на острове, который, как мы знаем, носил название острова Фанагора по имени самого значительного города, бывшего на этом острове. Другие из упомянутых Страбоном городов — Гермонасса и Апатур — находились по правую сторону, т. е. южнее Кен и Фанагории.
Если принять при этом во внимание, что Гермонасса находилась севернее селения Корокондамы, стало быть где-то в пределах Корокондамитского озера (Таманского залива), то вышеприведенное указание Страбона о Гермонассе и Апатуре ведет нас в сторону современной станицы Таманской и прилегающего к ней района.
В настоящее время считается общепризнанным отождествление города Фанагории с тем огромным, самым большим городищем Таманского полуострова, которое лежит на побережье Таманского залива в 3 км к юго-западу от поселка Сенная, северо-восточнее Шимарданской бухты, где некогда было устье Антикита. Эта локализация представляется единственно возможной, и она вполне отвечает данным Страбона. В самом деле, никакое другое городище, лежащее к северу от бывшего устья реки Антикит, впадавшей в Таманский залив, не может итти в сравнение с городищем у Сенной. Не только исключительные размеры его и мощность культурных напластований, но и наличие обширного курганного могильника вокруг городища говорят за то, что здесь в древности был очень большой и богатый город. Остатки монументальных архитектурных сооружений, которые неоднократно обнаруживались при раскопках этого городища, наконец находка серии эпиграфических памятников, свидетельствующих о находившихся в городе храмах и святилищах (в частности храма Афродиты, что вполне соответствует сообщениям античных писателей о существовании в Фанагории святилища Афродиты — Апатуры), — все это решительно говорит в пользу признания городища у Сенной за остатки азиатской столицы Боспорского царства — Фанагории, о которой уже писал в Своем «Земле^ описании» Гекатей Милетский.92
Значение Фанагории весьма четко определено Страбоном, по словам которого «главным городом (μητρόπολις) европейских боспорцев является Пантикапей, а азиатских — Фанагорий...»93
Находясь близ судоходного протока Кубани, Фанагория была главнейшим торговым городом на этой речной артерии, распространявшим свое влияние на все Прикубанье. Столь важное экономическое значение Фанагории, а наряду с этим ее доминирующее стратегическое положение на восточной стороне пролива были теми условиями, в силу которых Боспорское государство не могло бы считать себя хозяином Боспора Киммерийского, если оно не обладало бы этим городом. И нет никаких оснований для того, чтобы предполагать какое-то особое положение Фанагории при Спартокидах в сравнении с другими крупными городами Боспора.
Найденная у станицы Ахтанизовской надпись о посвящении храма Артемиде Агротере, с упоминанием в тексте надписи тогдашнего правителя Боспора — Левкона I (ΙΡΕ, II,344) показывает, что территория, прилегающая к Фанагории, входила при первых Спартокидах в состав Боспорского царства, а стало быть принадлежала ему и сама Фанагория. Невозможно представить себе такое положение, чтобы город был автономен, независим от Боспорского государства, но вся непосредственно примыкающая к городу территория была бы подвластна не ему, а боспорским царям. Со времени Перисада I известны посвятительные надписи (IPE, II, 347), происходящие из самой Фанагории, в которых обозначаются имена боспорских царей с полной их титулатурой. Следовательно, в Фанагории и ее округе правителям Боспорского государства оказывались (по крайней мере со времени Левкона I) те же почести и признавалась их власть так же, как это имело место во всех прочих городах Боспора.
Самостоятельная чеканка монет Фанагорией в доримское время — это та же дань полисной традиции боспорских городов, с которой вынуждены были считаться Спартокиды не только в Фанагории, но даже и в Пантикапее — резиденции боспорских царей. В понятие «Боспор», фигурирующее в титулатуре Спартокидов, несомненно входили все основные города европейской и азиатской сторон Боспора Киммерийского, включая Фанагорию. Более самостоятельного положения Фанагория достигла лишь в ранне-римское время в связи с той ролью, которую она сыграла в гибели Митридата Евпатора. Но полная автономия, полученная тогда Фанагорией от Рима, была весьма кратковременной и длилась не более двух десятилетий (см. стр. 311—312, 340); в дальнейшем город был подчинен боспорским царям, правда с сохранением некоторых прав на внутреннее самоуправление.