Раскопками на этом городище были открыты интересные развалины большой винодельни первых веков н. э. Сохранились три больших смежных прямоугольных в плане резервуара, стены которых образованы каменной кладкой; внутри резервуары покрыты многослойной розоватой штукатуркой (известковый раствор с примесью толченой керамики), количество слоев которой достигает 17. Уцелели также часть цементной давильной площадки и один каменный слив, по которому с площадки виноградное сусло стекало в резервуар. Такой тип винодельни с тремя резервуарами хорошо известен по раскопкам Мирмекия и Тиритаки, где открыто несколько очень хорошо сохранившихся виноделен подобного же устройства. Летом 1948 г. экспедицией А. С. Башкирова на городище предполагаемого Патраей была открыта вторая большая винодельня II в. н. э. с несколькими давильными площадками, из которых одна предназначалась для окончательной отжимки виноградного сока с помощью рычажного пресса.
Обнаружение виноделен римского времени в боспорской поселении на Таманском полуострове представляет существенный интерес, так как доказывает наличие и на азиатской стороне Боспора вполне развитого винодельческого промысла с применением таких же технических средств, как и в поселениях европейской части Боспора.
Значительно севернее Патраея на побережье пролива, в наиболее узкой его части, у выхода в Азовское море, находилось селение Ахиллий (Άχίλλειον). Этот пункт считался в античную эпоху «крайней точкой Азии у устья Меотиды или Танаиса».115 Ширина пролива у Ахиллия исчислялась приблизительно в 20 стадий, т. е. около 3.5—4 км. На другой стороне в этом узком месте пролива, по словам Страбона, лежало селение Парфений, а по данным перипла Анонима — селение Порфмий. Следует отметить, что в действительности от любой точки побережья Керченского полуострова до противоположного берега Таманского полуострова (в северной их части) расстояние значительно больше, чем то, которое указывают древние авторы. Очевидно, те 20 стадий, о которых сообщает Страбон и другие как о расстоянии между двумя противолежащими сторонами пролива в наиболее узкой части последнего, соответствовали промежутку между Крымским побережьем в районе теперешнего Еникале (там находились древние Парфений — Порфмий) и Северной косой, вероятно считавшейся в античную эпоху своего рода продолжением селения Ахиллия.
Наиболее вероятными остатками Ахиллия не без основания принято считать большое городище, расположенное у начала Северной косы. На этом городище неоднократно встречались при различного рода земляных работах развалины античных зданий, части каменных стен и отдельные архитектурные детали.116 Наличие курганов в районе данного городища подтверждает, что некогда здесь существовал крупный населенный пункт, по своему местоположению наиболее близко отвечающий Ахиллию. Как сообщает Страбон, в Ахиллии существовало святилище Ахилла — бога-покровителя моряков. Представляется весьма вероятным, что это святилище находилось непосредственно на косе, подобно святилищу Ахилла на Тендровской косе, существование которого там засвидетельствовано эпиграфическими находками (IPE, I2, 328—332).
Имеются сведения, что еще в начале XIX в. при тихой погоде были различимы под водой в южной части Северной косы с восточной стороны последней какие-то мраморные колонны; указывалось даже количество этих колонн — шесть.117 В среде местного населения ходили рассказы о якобы предпринимавшейся одним из жителей неудачной попытке извлечь, одну из указанных колонн. Сведения эти, к сожалению, никем впоследствии не были подвергнуты надлежащей проверке. Между тем, если бы в действительности существование подобного рода подводных древних архитектурных остатков около Северной косы подтвердилось, то в них мы имели бы, скорее всего, следы размытого морем святилища Ахилла.
Совершенно невыясненным остается местоположение селения Киммерий, которое находилось невдалеке Ахиллия, по Страбону — в 20 стадиях (XI, 2, 6). Псевдо-Скилак сообщает, что «при самом выходе из устья [т. е. из пролива в Азовское море, — В. Г.] лежит город Киммерий (πόλις Κΐ[ψερίς), названный так от варваров киммерийцев, основанный тиранами Боспора».118
Говоря, очевидно, о том же пункте, но называя его Киммерийским селением (κώμη ή Κιμμερικη), Страбон отмечает одну существенную его особенность: «оно служит местом отправления для плывущих по озеру».119 Следовательно, это место было исходным пунктом для кораблей, уходящих из Боспора в плавание по Азовскому морю. Несмотря на то, что в Таманский залив, как мы знаем, впадала Кубань (Антикит), корабли, отправлявшиеся из боспорских гаваней в Азовское море, очевидно предпочитали итти прямо в море через пролив, а не по кубанским протокам, где приходилось бы преодолевать сильное встречное течение. При обратном курсе, вероятно, считалось более целесообразным входить в пролив через Антикит, используя попутное течение.