— Что у тебя сегодня интересного, деда Семен?
— Скукотища, — зевает Дед. — Липовые удостоверения для новых людей твоего отца.
— Он мне не отец.
— Ну, я так, фигурально выражаясь... - деликатно исправляется он и вдруг меняется в лице. — Вот черт, нелегкая принесла!
— Кого? — непонимающе оглядываюсь я и с испугом замечаю массивную фигуру, вразвалочку идущую между павильонов прямо к нам.
Глеб!
Долго не думая, шустро соскальзываю со стула вниз и втискиваюсь в узкое пространство между стеной и картонными ящиками с каким-то офисным барахлом. Тяжелая шаркающая поступь приближается под грохот моего панического пульса и останавливается совсем близко.
От напряжения у меня аж волоски дыбом встают на руках. Не хочу видеть здесь этого урода. Зачем он сюда приперся?
Дед небрежно поправляет сбоку от себя стопку бумаг и невзначай бросает в мою сторону вопросительный взгляд. Ему прекрасно меня видно, в отличие от посетителя.
«Меня тут нет», — одними губами шепчу ему и медленно качаю головой. Мой союзник успокаивающе подмигивает, мол, не переживай.
— Что вам угодно, Глеб Юрьевич? — почтительно интересуется он.
— М-м... заказик один назрел. Срочный, для Германа, — отвечает сиплый голос жирдяя. — У тебя в загсе связи есть?
— Для Германа Юрьевича... - задумчиво чешет подбородок Дед. — Найдём. А задача какая?
— Свидетельство о рождении надо грамотно подправить. Чтоб всё официально было, и в базу попало задним числом.
— Это сложно...
— Ля! — недовольно хрюкает Глеб.
-... но можно. Если постараться.
— Так постарайся! — взрывается он, сообразив, что Дед над ним немного подшучивает. — Зря что ли тебе бабки платят, старый?.. Короче! Держи свидетельство нашей Янки и организуй, чтоб там официально стоял не прочерк, а имя ее настоящего папаши, понял?
— Э-э... имя? — вопросительно мычит Дед.
— Запиши себе где-нибудь на случай маразма. Батянин Андрей Борисович. И смотри, чтоб без ошибок, старый!
Я сижу на полу с приоткрытым ртом.
Вот так, нежданно-негаданно услышать впервые, как зовут моего биологического отца оказалось настоящим потрясением. Ведь у Германа его имя всегда было непроизносимым табу. И до этого момента я могла только с ироническим пафосом величать его Тот-Кого-Нельзя-Называть. Как будто он злой темный лорд из мрачной сказки.
Что ж, я запомню.
Никогда не будет лишним знать имя того чудовища, которое отказалось от тебя и бросило задолго до рождения.[*]
Глава 4. Махровый домострой
— Тебе надо наладить отношения с Глебом, — заявляет Герман через несколько дней после моих случайных открытий. — Хватит уже вести себя, как капризный ребёнок, и выдумывать всякие нелепые глупости. Присмотрись-ка к нему повнимательнее, Яна.
Я как раз в этот момент сажусь за стол, чтобы приступить к ужину, чуть не промахиваюсь мимо стула от удивления.
— Зачем к нему присматриваться?
— Затем, что он не так уж сильно старше тебя, и я ему доверяю. Ему всего лишь тридцать... плюс он к тебе очень неравнодушен. Кроме того, я уже подумываю о наследнике в перспективе. Но своих детей иметь не могу, поэтому... - и он выразительно сощуривается в мою сторону.
Я отвечаю ему взглядом, полным чисто девичьего ужаса.
— Не поняла... ты мне его в женихи что ли навязываешь? Но он же мой сводный дядя! Да и для замужества я как-то не созрела...
— Тебе есть восемнадцать, и этого достаточно, — тон Германа ощутимо холодеет и становится жёстче. — А чисто в генетическом смысле, если это тебя так беспокоит, Глеб тебе никакой не дядя. У нас с ним одна мать, но разные отцы. И пусть тебя не вводит в заблуждение наше одинаковое отчество. Оно — всего лишь фикция на бумажке.
Я резко поднимаюсь из-за стола, так и не притронувшись к еде.
— Даже не представляю, как тебе такое взбрело в голову, Герман! Если ты не заметил, то мы живём в современном мире, а не в махровом домострое. И никто не может заставить меня создать семью с мужчиной, у которого не всё в порядке с головой. Он же извращенец!
— Ради рождения моего наследника выходить замуж необязательно, — равнодушно пожимает плечами Герман. — Для начала просто попробуй найти в нем привлекательные стороны.
— Это какие же, например? — язвительно интересуюсь я. — Что-то ни одной не могу разглядеть. Наверное, мне очки пора выписывать!
— Он не посторонний мне человек. И... - повисает пауза, выдавая трудности с поиском «привлекательных сторон» драгоценного младшего братца, -... у него есть огромный потенциал для роста. Вместе с перспективами.