— Идите, Наталья, — добродушно произносит он. — Ничего срочного у нас и правда нет.
— Спасибо большое! — с жаром произношу я и возвращаюсь к себе.
Смотрю на часы — времени как раз минут десять до встречи. Беру сумку и иду к лифтам.
Аня приходит первая. Пунктуальная. Иногда даже слишком. А еще очень правильная. Она, наверное, единственная в нашей группе никогда не прогуливала лекции. Даже те, что было не грех прогулять.
— Наташенька! — бросается она ко мне в объятия. — Как же давно не виделись!
— Привет, — бормочу ей куда-то в волосы.
Анюта за это время нисколько не изменилась — такая же бойкая, стройная девчушка. Хрупкая дюймовочка.
— Сколько у тебя времени? — спрашивает она. У нее всегда так — конструктивный подход везде и во всем.
— Начальник дал пару часов.
— Отлично! Может, в парк, как раньше?
Киваю в знак согласия, и мы идем туда, где просиживали часы за подготовкой к занятиям в хорошую погоду.
— Рассказывай, как ты?
— Да все потихоньку, — прячусь за размытой фразой.
— Не надумала замуж? — спрашивает Семенова в лоб.
Да пока как-то не до этого.
Она поворачивает ко мне голову и внимательно смотрит, словно чувствуя все, что меня тревожит.
— Не ври мне, да?
— Да кто врет-то?
— Наталь, мы хоть и редко видимся, но я тебя очень люблю и дорожу, ты ведь знаешь?
— Конечно, знаю. Ты лучше расскажи про своих мальчишек. Вымахали небось?
Аня бросает неодобрительный взгляд, но все же не настаивает на продолжении скользкой темы. И я ей очень благодарна за это. После беседы с Глебом я не готова морально снова оголять свои мысли об этом. Пока мне достаточно и того разговора. Подруга словно чувствует это — тянет меня к одной из лавочек. Мы садимся и начинаем разглядывать фото на ее смартфоне. Сначала она показывает старшего — Никитку. Парень уже школьник. Он и в детстве был похож на отца, но сейчас так просто вылитый Олег. Затем Аня показывает среднего — Колю. Они с братом погодки и похожи так, будто двойняшки. Разве что Коля чуть-чуть ростом пониже.
После приходит черед младшего — Мирона. С фото смотрит розовощекий карапуз, которому хорошо если годик исполнился. Она листает фотографии, показывая совместные фото с детьми, семейные, с праздников детских. И все это выглядит таким… далеким и прекрасным, что во мне поселяется неприятное чувство, будто я подсматриваю в замочную скважину за тем, у кого есть что-то такое, чего никогда не будет у меня.
Старательно отмахиваюсь от крамольных мыслей и задаю правильные вопросы. Аня охотно отвечает, рассказывает практически обо всем. А я прикладываю максимум усилий, чтобы она не поняла, как я себя ощущаю сейчас. В итоге через пару часов мы расходимся, пообещав друг другу встречаться почаще.
Возвращаясь на работу, ощущаю странное послевкусие от встречи с подругой. Это не обида и не злость. Но, кажется, я испытываю зависть. Не конкретно к ее мужу или детям. Нет. К положению дел в целом. Я и так знала, что Аня давно и счастливо замужем, что у нее замечательные детишки. Но знать и видеть — разные вещи. И как бы мне ни было стыдно, приходится признать, что я и правда немного завидую Семеновой. Потому что хочу так же
— мужа, детей, семью. И от этих тоскливых мыслей снова становится грустно. И еще неприятно, что вместо того, чтобы искренне радоваться за подругу, я завистливо вспоминаю ее семейные фото…
Глава 18
После возвращения занимаюсь своими делами, пока Валя не прибегает чуть ли не в слезах:
— Наташка, спасай! У меня там. на компьютере.
Мало что понимаю из ее судорожных выкрикиваний. Ясно же, что проще пойти и разобраться на месте. Оказывается, эта горе-работница ткнула туда, куда тыкать совсем не стоит. Не знаю, по каким сайтам она ходила, но на весь экран демонстрируется мужской половой орган и приписка в стиле «заплатите деньги, и баннер пропадет». Валя стоит красная, как рак, и беспомощно всхлипывает.
— От меня-то ты чего хочешь? Звони в техотдел, — говорю ей очевидную вещь.
— Как я им это покажу?!
— А мне как показала? Вот так и им.
— Они же всем расскажут! — возмущается Кормакова.
— А я-то что могу сделать?
— Может, у тебя тоже такое было? Может, надо деньги перевести?
Сдержаться не получается — хохочу в голос. До слез. Ну правда, какие деньги? Даже дети знают, что это все бред. Валя недовольно поджимает губы и ставит руки в боки.
— Я к тебе за помощью пришла, а ты высмеиваешь меня! Вот попадешь ты в беду…
— Прости, — выдавливаю из себя. — Но это просто глупость какая-то — очевидно же, что оплата не поможет.