— Грубого? — вскидывает он свои густые брови. — В чем грубый-то?
— Сейчас нет, а вот в клубе — да. Плюс борода эта ваша…
— А ты против бороды? — цепко спрашивает Волошин.
— Да не знаю, не пробовала, — честно отвечаю я. А затем краснею, поняв, как прозвучали мои слова. И естественно, босс тут же реагирует хитрой ухмылкой. Но хорошо хоть ничего не говорит.
— Интересный у тебя образ сложился, Наталь, — протягивает он, тормозя на светофоре.
— Образ как образ, — пожимаю плечами. — Какая вам разница, что я о вас думаю?
— Очень большая. Между прочим, я уже говорил тебе об этом. Да и вообще, важно, чтобы в коллективе поддерживались крепкие дружеские отношения, — довольно серьезно говорит он, поворачиваясь ко мне. И взгляд у него такой странный — словно он знает что-то такое, о чем не знаю я. Но под его пристальным взглядом мне совсем не хочется задавать уточняющие вопросы. Иногда молчание — золото.
— Угу, — отзываюсь я и снова отворачиваюсь к окну.
Дальше мы едем молча.
Глава 19
Я не автомобилист, поэтому ориентируюсь весьма условно, куда именно мы направляемся
— по табло, мелькающим изредка на дороге. Наконец мы сворачиваем с магистрали, вот только на указателе нет никаких упоминаний об объектах электросетей.
— А мы точно едем на объект? — настораживаюсь я.
— Точно.
— Но что-то я не припомню здесь ничего, что мы могли бы обслуживать…
— Здесь обслужат нас, — емко отвечает Матвей. И мне в очередной раз становится не по себе. Но решаю пока благоразумно промолчать об этом.
Въезжаем на какую-то частную территорию. Между тем за окном уже стемнело — да и время уже совсем не детское.
— А домой-то мы когда поедем? — нервно спрашиваю водителя.
— Завтра.
— Что? Какое завтра! А работа?
— Наталь, говорю же — мы в командировке!
— Что-то ваша командировка все больше похожа на простой прогул и отлынивание от своих обязанностей, — зло бросаю в ответ.
— Ты правда так думаешь?
— Конечно.
— Отлично! — улыбается дровосек. — Значит, я все делаю правильно.
Честно говоря, даже не нахожусь сразу, что ответить, а когда соображаю, мы уже доезжаем до пункта назначения.
— Выходим, — командует босс.
Вздыхаю и следую его примеру. Он, как настоящий кавалер, еще и сумку мою прихватывает сам. Правда, это лишь сильнее настораживает.
— Куда мы приехали? — требовательно спрашиваю, пока мы идем к, похоже, главному зданию.
— Частный дом отдыха «Паризьен».
Останавливаюсь и укоризненно смотрю на мужчину.
— Если это шутка, то она затянулась.
Матвей в очередной раз вздыхает и подходит ко мне.
— Послушай, я не могу объяснить, почему мы это делаем, но поверь: так надо для дела. Когда будет можно — я отвечу на любые вопросы. Но сейчас… ты вроде говорила, что моя подчиненная? Так вот, выполняй приказ — идти в дом отдыха.
— Вообще-то мое рабочее время на сегодня окончено.
— Ты в командировке, — напоминает он.
— Неоформленной!
— Уверена? — ухмыляется он.
— Я бы знала заранее, — возражаю я. — Там столько бумаг нужно подписать и в бухгалтерию зайти.
— Как хорошо, что с подобным способна справиться Валентина.
— Вы попросили ее?!
Вот это удар ниже пояса! Мало того что, по-видимому, она выжила меня от Косарина, так еще и временный начальник теперь пользуется ее услугами, имея личную помощницу.
Нет, я не энтузиаст, который мечтает состариться на работе. Но мне просто по-женски обидно. И ведь не сказала мне ничего, когда звала смотреть этот кошмар на ее мониторе.
— Хотел сделать сюрприз, — добродушно улыбается Матвей. — К тому же ты и так постоянно бегаешь по моим поручениям — не хотел тебя лишний раз дергать.
Его слова мало что значат для меня. Я — настоящая женщина. И в своей голове я уже накрутила себя и напридумывала достаточно поводов, чтобы обидеться на него до конца своих дней. Поэтому поджимаю губы и демонстративно иду одна к входу в здание, мысленно обещая себе не разговаривать с этим бородатым хмырем. Тем более что позади слышится хоть и негромкий, почти не обидный, но все же смех.
Внутри оказывается весьма мило. И дорого. Это первое, что бросается в глаза.
Однозначно, место весьма пафосное. Странно, что я даже не слышала о таком. Может, оно совсем уж для элиты. Волошин опережает меня и подходит к стойке ресепшена, за которой миловидная брюнетка улыбается ему так, словно он — донор, спасший ей жизнь.