— Но что за.
Матвей прикладывает палец к моим губам, призывая к тишине.
— Позже. Не сейчас. Не надо, — просит он так искренне, что я сдаюсь, вспоминая его странную реакцию на слова про доверие.
— И ты продолжишь подыгрывать Ракову? — спрашиваю, едва он убирает пальцы.
— Нет.
— Но он же угрожает тебе!
— Чтобы сделать что-то серьезное, ему не хватит времени — проверка вот-вот закончится.
Настоящая или твоя? — уточняю я.
— Обе. Но я прошу — не лезь в это, — серьезно произносит мужчина. — Уверен, те, кого мы пытаемся вывести на чистую воду, пойдут на многое, лишь бы их не раскрыли.
— То есть документы, что я видела…
— Да, это были оригиналы, которые вовремя подменяли.
Да, интересный расклад получается. На работе, оказывается, такие дела творятся, а я ни сном ни духом. Впрочем, с чего бы мне вообще такое знать — я-то не вожу дружбу с начальниками.
— То есть ты меня не уволил? — спрашиваю после продолжительной паузы.
— Конечно нет, — усмехается он. — Я и права-то на это не имею, как приглашенный аудитор.
А я ведь даже не подумала об этом утром, когда писала заявление. И от этого становится смешно и легко одновременно. Встречаюсь с Матвеем взглядом, и улыбка сама становится шире. Черт, неужели это все правда и мы действительно будем вместе? Никогда бы не подумала, что у меня будут отношения с таким мужчиной.
— Значит, завтра как обычно?
— Да. И надеюсь, ты снова станешь феей пунктуальности, — добавляет он с улыбкой.
— Но после сегодняшнего скандала.
— Да плевать на них, — отмахивается бородатый босс. — Поговорят и забудут.
— Тебе-то легко говорить — не тебя же выставили в дурном свете, — отворачиваюсь я.
— Ты права, — неожиданно соглашается Волошин. — Это была очень некрасивая ситуация. Давай ты возьмешь пару отгулов?
Не очень мне нравится эта идея — ведь так я не смогу видеться с ним в течение рабочего дня. Но интуиция подсказывает, что после сегодняшнего и правда лучше посидеть пару дней дома.
— Хорошо.
В груди разливается нежность — я могла бы так часами сидеть с ним рядом и просто смотреть. Хоть отношений у меня было немного, но я всегда ценила не только увлечение, желание и страсть, а еще и вот такое взаимопонимание. Знаю, что мы еще только в самом начале пути, и что-то подсказывает мне, что с этим упрямцем легко не будет, но мне отчего-то хорошо. Невольное вспоминается начало вечера, и в который раз удивляюсь — как резко все может поменяться. Настоящие качели жизни.
— Но ты, кстати, не объяснил еще кое-что.
— О чем ты?
Зачем пустил о нас сплетню по офису?
Задаю вопрос, а сама внимательно смотрю на него, ища ответ на еще один очень важный вопрос…
— Чтобы скомпрометировать свою проверку.
— То есть?
— Те, кого мы ловим, должны видеть, что заезжий аудитор вместо проверки водит шашни со своей помощницей.
Киваю, соглашаясь с ним — что-то подобное я и подозревала. Что ж, пусть пока так.
А потом до меня доходит, что изначально-то помощницей была не я.
— То есть ты планировал окрутить Валентину? — как можно спокойнее интересуюсь у него.
— О, а ты ревнуешь, — довольно ухмыляется Волошин.
— Еще чего, — фыркаю в ответ.
— Вообще-то нет. Мне дали понять, что лучше согласиться на другую помощницу, чем загружать обеих.
— Как это? — тут же реагирую я. — Ты же говорил, что сам попросил Василия Николаевича.
Мужчина отрицательно качает головой.
— Нет. Косарин пришел и настоятельно порекомендовал устроить обмен, прикрывшись тем, что Вале будет полезно поднабраться опыта на будущее, раз уж она не справилась в этот раз.
— То есть получается, это он захотел взять к себе Валю.
Тут же вспоминается разговор девчонок в туалете, и становится неприятно. Я ведь почти убедила себя, что это лишь грязные домыслы. А затем и разговор про продажу компании.
— Ты что-то знаешь? — настораживается босс.
— Просто как-то слышала, как девчонки обсуждали, что Валя — любовница Косарина, — неохотно признаюсь. Матвей задумчиво хмурится.
— Это вряд ли, но спасибо, что сказала. Кто знает — чем черт не шутит.
— Ты подозреваешь Василия Николаевича?
Он вздыхает и целует меня в лоб.
— Наталь, не лезь в это. Прошу. Ни к чему тебе эта грязь.
— Ты так уверен, что я не при чем?
— Уверен, — твердо произносит он. И внутри что — то приятно шевелиться. Кажется, это называют бабочками? Или что там еще бывает?
— Честно говоря, мне не верится, что Василий Николаевич может изменять жене. Они всегда выглядят такими счастливыми на корпоративных праздниках.