— Сделай, — неохотно соглашаюсь, понимая, что кофе и правда не помешает. А сама я могу и не успеть. Быстро скрываюсь в ванной. Душ бодрит и помогает собраться с мыслями. Когда выхожу, чувствую аромат свежесваренного кофе и блаженно улыбаюсь.
— Ты ведь по-прежнему кофеман? — спрашивает Глеб, едва я вхожу в кухню.
— Не то слово!
Беру кружку и с удовольствием выпиваю кофе. Друг присоединяется ко мне, взяв вторую кружку.
— Сколько у нас времени? — спрашиваю, наскоро сооружая простые бутерброды себе и ему.
— Полчаса точно есть.
Мы быстро завтракаем, и я иду одеваться. Хорошо, что все вещи собраны заранее. Наконец покидаем квартиру. Закрывая дверь, я почему-то чувствую, что вернусь уже совсем другой. И это предвкушение слегка будоражит.
Глеб убирает мой чемодан в багажник, и мы выезжаем.
— Спасибо, что разбудил.
— Не стоит, — беззаботно отмахивается он, притормаживая на светофоре.
— Но как ты все-таки узнал мой номер квартиры?
— Прописка, Наташ.
— А что с моей пропиской?
— Ты прислала мне свою прописку, — уже откровенно хохочет он.
— Когда? — пытаюсь вспомнить что-то подобное, но нет. Да и с чего бы мне высылать ему скан моего паспорта… И тут меня осеняет. — Точно! Там были все страницы, да?
Мужчина кивает. Вот растяпа-то. Поленилась сфотографировать страницу с паспортными данными и отправила отсканированную версию. А там и правда есть страница с пропиской — делала, когда на работе нужно было для очередного внутреннего переоформления.
— Повезло, правда?
— Это точно, — выдыхаю, поняв, что все могло обернуться и по-другому.
— Ладно, расслабься, Наташ. Все же хорошо.
Усмехаюсь и включаю радио.
— Не против? — спрашиваю Глеба.
— Нет, конечно. Ничего не поменялось в этом смысле.
Когда учились, мы часто слушали радио, засиживаясь над курсовыми. Наши музыкальные предпочтения были очень схожи, и проблем не возникало. Приятно, что это осталось по — прежнему. Это как если ты после долгой дороги возвращаешься домой. Уютно и привычно.
В аэропорту мы довольно быстро сдаем багаж и проходим паспортный контроль. Я не боюсь летать. Пару раз с родителями летала в Питер, когда мне было лет пятнадцать. Но сегодня испытываю странный мандраж.
— Не бойся, — успокаивает меня друг. — Нам лететь всего ничего.
— Ты часто летаешь?
— Приходится по работе. Страшно первые пару раз. Потом привыкаешь.
Когда самолет взлетает, в груди нервно екает. Мазилин берет меня за руку и успокаивающе сжимает ее. А я, словно малолетняя девчонка, вцепляюсь в него со всей силы. И только спустя полчаса беру эмоции под контроль. Одногруппник весь полет подтрунивает надо мной, пытаясь разрядить обстановку. И наверное, только это помогает окончательно не перенервничать.
Полет длится всего пару часов, но мне кажется, что куда дольше. Понятия не имею, с чего такая паническая реакция, но надеюсь, на обратном пути я буду ощущать себя спокойнее.
Домодедово оказывается куда больше нашего аэропорта. Столько людей, и все куда-то бегут, торопятся. В первый момент я даже теряюсь от этого.
— Идем, — берет меня за руку Глеб. — Не отставай.
— Столько народу, — растерянно кручу головой по сторонам, стараясь разглядеть все.
— Это ты еще в Шереметьево не была, — говорит он. — Вот там просто смертоубийство.
Нам везет — наши чемоданы появляются на ленте одними из первых. Забираем багаж и выходим на улицу. Уже вечер, но погода отличная — теплый ветерок разбавляет приятную летнюю прохладу. Оглядываюсь по сторонам: кругом люди и бело-желтые машины. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. Суета. Гомон. Гудки. Люди.
— Вон наше такси, — говорит Глеб, указывая влево.
Мы пробираемся к нужной машине. Водитель помогает убрать чемоданы, а затем мы покидаем аэропорт. Друг садится вместе со мной на заднем сидении и по дороге время от времени комментирует, где мы проезжаем. Едем мы долго. Периодически встаем в пробки
— их оказывается немало. Хотя чего я ждала? Про московские пробки, наверное, вся страна знает.
Наконец мы въезжаем во двор, и машина останавливается. Глеб расплачивается, и мы выходим из такси. Пока мужчины достают чемоданы, рассматриваю двор. Вроде выглядит все вполне симпатично — явно недавно построенные многоэтажки, детская площадка, палисадники с цветами. Тихо, уютно.
— Ну что, готова посмотреть мою берлогу? — подмигивает мне друг.
И только тут до меня доходит, что я как-то не удосужилась спросить, сколько у него комнат и где я буду ночевать. В порядочности Глеба я не сомневаюсь, но и стеснять его не хотелось бы. Однако в любом случае сейчас давать задний ход поздновато. Поэтому просто киваю, и мы идем к ближайшему подъезду.