Матвей озвучивает повестку дня, обсуждает проблемы и нестыковки, выслушивает мнения коллег. Он вообще совершенно не такой, каким я видела его там, в другом офисе. Видно, что разбирается в теме, что ему интересно и небезразличен результат.
К счастью, ни одного вопроса, касающегося непосредственно меня, нет. Я хоть и стараюсь держать лицо, но сердце колотится, как сумасшедшее, только от одного вида этого мужчины. Сейчас могу в полной мере оценить его харизму, увидеть, как кокетливо иногда стреляют в него глазами девушки. Нет, ничего выходящего за рамки. Лишь легкие улыбочки. Но я же тоже девушка. И даже если сама не умею вот так, это не значит, что не могу заметить подобное.
— Что ж, на сегодня закончим. Все свободны, — подводит итог Матвей примерно через час.
Народ начинает расходиться, а я слегка зависаю, глядя, как дровосек складывает приготовленные бумаги в стопку, педантично выравнивая их. Волгин уже почти в дверях, а я медленно бреду к выходу, сама не зная зачем оттягивая неизбежное. Мне так хочется увидеть в его глазах прежний интерес. Ведь за все время планерки он посмотрел в мою сторону лишь пару раз, и то вскользь. Я уже почти дошла до дверей, когда на пороге появляется красивая темноволосая девушка с ярким макияжем.
— Матюш, привет! — улыбается она и идет к нему. Останавливаюсь на месте и вижу, как она подходит к нему, словно имеет на это полное право, обнимает и оставляет поцелуй на щеке. А затем сталкиваюсь с его виноватым взглядом.
— Лиля, не ожидал так рано.
— Да я освободилась пораньше, — щебечет та. А я быстро выбегаю из комнаты и пулей несусь к ближайшему женскому туалету. Потому что уже чувствую подступающие слезы, и мне совершенно не нужно, чтобы коллеги увидели меня в таком состоянии.
Запираюсь в кабинке и, опустив крышку унитаза, сажусь на него. Нельзя реветь. Нельзя-нельзя-нельзя! Не здесь. Не сейчас! Перед глазами до сих пор стоит эта барышня, обнимающая мужчину, и его виноватый, растерянный взгляд. Не думал, видимо, что его пассия заявится так рано. И хоть я очень зла, приходится признать, что выглядит она по — настоящему шикарно. А вот мне до такого уровня не дорасти и за всю жизнь. Ухоженные волосы, дорогая, стильная одежда, аксессуары. От каждой мысли в груди становится только больнее. Конечно, он не остановил меня тогда, просто ушел. Ведь здесь его ждала такая красотка! Чувствую, что в кармане вибрирует телефон. Смс от Вани.
«Ты где? Я тебя потерял».
Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь загнать свои переживания поглубже. Я не должна никому показывать свою слабость, свою боль. А дома. дома я поплачу на плече у Глеба. И мне станет легче. Как и раньше. Выхожу из кабинки. Мне везет — никого нет. Быстро привожу в порядок макияж, вытирая небольшие разводы от туши и надеясь, что Волгин, как большинство мужчин, не сильно внимателен к деталям.
— Наташ, ты куда делась-то? — спрашивает коллега, едва захожу в кабинет.
— По женским делам, — даже чересчур бодро отвечаю я.
Мужчина тут же смущается и отводит взгляд.
— А, ну ладно. А то я уже подумал — вдруг потерялась в коридоре. Мало ли…
— Нет, все в порядке. Спасибо за заботу, но я же не беспомощная.
— Кстати, забыл с утра сказать — у нас скоро корпоратив. Через неделю. Юбилей компании. Пойдешь? — интересуется Волгин.
— Я?
— Ты.
— Так я же работаю тут без году неделя, — растерянно отвечаю ему.
— Какая разница? Сейчас списки составляют. Так что? Вписывать тебя?
Предложение неожиданное. И первая мысль — там тоже будет он. А вторая — о том, что он уже несвободен. И, по-хорошему, думать и мечтать о нем мне не просто нежелательно, а категорически противопоказано.
— А много кто идет? — осторожно уточняю.
— Да почти все, — пожимает плечами коллега. — Ресторан будет хороший, программа развлекательная тоже обычно веселая. Почему не сходить-то?
— Даже не знаю.
— Ладно, я понял. Вписываю.
— Подожди, — резко говорю я. — Можно мне подумать?
— А чего думать-то? У тебя планы, что ли, какие?
— Да нет у меня планов, — окончательно теряюсь под его внимательным взглядом.
— А чего тогда?
— Да я просто. не часто бывала в ресторанах.
Ваня фыркает и отворачивается.
— Ты в списках, Наташа. И хватит придумывать глупые отмазки.
Киваю и сажусь за стол. Впереди полно работы, а у меня перед глазами Матвей и его Лиля… Вот хоть ты что делай. Просидев так минут пятнадцать, сдаюсь и выхожу в коридор, дохожу до холла, где обычно никого не бывает, и, достав телефон, набираю номер Глеба.
— Салют ударникам! — приветствует тот меня.