Подготовив очередную партию документов, с уже заранее заполненными формами передачи, поспешила в архив к Наталье Владимировне. И, пока бежала по этажу к лестнице, заметила вереницу народа, стоящего у кабинета главного бухгалтера. Все улыбчивые, живенько что-то обсуждали. Замедлилась, чтобы рассмотреть происходящее лучше. Каждую минуту из кабинета выходил сотрудник, держа в руке квиток. Но сегодня же не день зарплаты. Он вообще через полторы недели…
– Давно, конечно, полугодовой премии не было, – услышала, поравнявшись с очередью, я.
– Ну почему же, была. Просто не у всех отделов. Только у самых приближенных, – мужчина кивнул в сторону проходящей меня. – Если ты понимаешь, о чем я.
И громко загоготали.
Сложив два плюс два, я поняла: выплачивают премию. По внутренним нормативным актам я знала, что ее получает каждый сотрудник, кто за расчетный период отработал как минимум один календарный месяц. А это я! Хоть какие-то копейки, но должны были капнуть!
Поэтому у Натальи Владимировны я пробыла буквально минуту: выгрузила все, передала заявки и, извинившись, что не смогу сейчас с ней поболтать, полетела сама занимать очередь к бухгалтеру. В душе царил трепет. Любая копейка была важна, особенно в контексте готовящейся свадьбы подруги. Там явно не будет сумма, равная стоимости платья, но вдруг! Хотя бы половина, да даже четверть, все равно сделала бы мою жизнь лучше. Раз все такие радостные выходят со своими расчетками – значит, улыбнусь и я!
Но когда я вышла из кабинета, хотелось плакать. Голый оклад. Никаких надбавок, никакой премии.
От избытка чувств скомкала листок в кулаке и прикусила до резкой и сильной боли губу. Нет, этого не может быть! Это нарушение принципов организации!
Приведя расчетный лист в божеский вид, уверенной походкой пошла к Алле.
– Алла Андреевна, – встала ровно напротив ее взора я. Женщина, услышав свое имя, лениво подняла глаза от монитора.
– Что? – выплюнула она.
– Почему я не получила премию? – прямо в лоб, без заигрываний, спросила я.
– А с чего должна?
– С того, что я работаю здесь уже почти два месяца. Согласно положению об оплате труда и премированию сотрудников, я долж…
– Я здесь руководитель, – перебила меня женщина, – и я решаю, кто какие премии получает. Ясно?
Она смотрела на меня так, что хотелось, как в мультике, уменьшится до размеров мышки и улизнуть под стол. Но нет. Я так просто не сдамся! Если не я, то кто?!
– Однако вы не можете нарушать принципы, установленные в общих локально-нормативных актах.
– Я и не нарушила, – откинулась на спинку стула она, нагло на меня посмотрев. – Руководитель имеет право расставлять коэффициенты, что я и сделала, поставив тебе ноль. Так что докажи, что я что-то там, – брезгливо махнула рукой, – нарушила.
Мне нечего было ответить. Закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать, пошла на свое рабочее место.
Нет ничего обиднее, чем нереализованные надежды. Так что лучше ничего не ждать. А я зачем-то ждала! Вот глупая.
Настроения задерживаться сегодня не было. В моменте почувствовала, что оно того не стоит. У такой начальницы я никогда выше нуля не получу.
Дома лежала и смотрела в потолок. Ничего не хотелось. Будто в один момент из меня высосали все силы и физические, и моральные. Начала крутить в голове один вопрос: ради чего все это? И ответа не находила.
Я даже не заметила, как звонил домофон, настолько была погружена в поиск смысла жизни. Лениво поднялась с кровати и поползла к двери, чертыхая, кого нелегкая принесла.
– Кто?
– Доставка.
– Не заказывала, – нахмурилась я.
– Медведева Вера, – прочитал имя курьер. Опешив, я дверь ему все-таки открыла.
Пока ждала, как он поднимется на лифте, гадала, что это может быть и от кого.
– Прошу, – чуть ли не из лифта протянул мне огромную коробку курьер и, пока двери не закрылись, улизнул обратно. Я же, не понимая, что происходит, вернулась в квартиру, с трудом удерживая коробку и одновременно закрывая дверь.
Вогрузив коробку на кровать, со страхом развязала белый бант. Вдруг там Алла решила мне отправить торт в виде нуля? Но открыв коробку, увидела там лишь зеленый атлас. Это что, то платье?!