– Просто, – пожал плечами. – Так получилось. Захотелось тебе сделать такой оффер. Почему – не знаю. Я могу со стороны показаться очень импульсивным человеком.
– А в действительности? Ты импульсивен? – не могла не спросить я. Импульсивно прийти на распределение к группе с абсолютно левым профилем – это ж надо еще умудриться. Нужно быть осторожной: непонятно зачем я ему сдалась. Может, как те мошенники хочет поставить меня во главу чего-то заведомо убыточного, а потом свесить все косяки и выпнуть под зад, прибив сверху судебным иском на возмещение убытков.
– Не знаю. Некоторым кажется да. Но еще ни разу мои импульсивность и чутье меня не подводили.
– Видишь, со мной подвели, – усмехнулась я.
– Еще не вечер.
Мне хотелось уточнить, что Василий имел ввиду под своей глубокой репликой, но нам принесли горячее. И, черт побери, салат выглядел безумно притягательно, так, что мой живот издал радостный звук завывающего от голода тюленя. Может, и не зря Василий заказал этот салат.
Наш ужин с Васей не был свиданием, но эмоциональный отходняк от него был именно такой. Хотелось побыть наивной дурочкой и помечтать о красивом богатом мужике, который один раз увидел меня и пропал. Но мы если и живем в сказке, то явно из-под руки Ганса Христиана Андерсена – ничего хорошего ждать не стоит.
Ему либо забавно замутить со мной, либо он действительно разглядел во мне пробивной потенциал и хочет поставить на какой-то проект. Самооценка у меня средняя, но я все равно больше верю во второй вариант.
А если все-таки… Нет, не подойду я такому мужчине. Ему нужна какая-нибудь либо тонкая-звонкая, благородных кровей, чтобы сопровождала его на важных мероприятиях красивой тенью и мило улыбалась, а у меня даже волосы мило не лежат, а буйствуют как и я по жизни, либо жесткая бизнес-вумен, которая и фирму построила, и парк посадила, а при необходимости резким движением каблука тормозит все пять сотен лошадок майбаха.
По итогу я всю ночь ворочалась без сна и на работу пришла максимально разбитая. Коллеги по-прежнему игнорировали меня, но между собой оживленно шушукались. Чем я им не угодила? Я бы поняла еще, если бы они совсем не общались – мол, у нашей организации такая политика, мы только работаем и ничего лишнего и личного. Роль изгоя мне досталась впервые, и я совсем не знаю, что с ней делать. А, ну и к черту: не хотят со мной общаться – им же хуже. Без сплетен уж как-нибудь проживу, а большего они, кажется, мне дать и не смогут.
В очередной раз словив приступ моральной тошноты от подшивания бесконечной груды документов, я решила прогуляться к кулеру, чтобы выпить воды и прийти в себя. Еще уснуть на глазах у этих мегер мне не хватало для полного счастья. Около него было небольшое углубление с одним столиком и парой стульев – пародия на лаундж-зону, но единственным ее преимуществом оказалось то, что тебя не все видят, когда подходят к этому кулеру с правой стороны. Туда я и села, набрав стакан воды, и, спустя пару минут, судя по неприятному цоканью косо подбитых каблуков, на водопой пришла еще пара человек.
– Новенькая Аллы опять мужиком кичится, – фыркнула девушка явно не из моего отдела.
– Да, я видела, – вторая мадам была мне также не знакома, но тем не менее они вольготно обсуждали меня, так как среди начальниц Алла была одна. – Но ясное дело – это просто хвастовство. Нет у нее никого. Букет сама себе заказала, в ресторане наверняка взяла самую дешевую позицию и сториз наснимала. Господи, зачем так унижаться? Будто кто поверит в ее отношения на стороне, а не любовника среди нашего начальства. Все равно все знают, что их отдел – это ширма для отмывания денег. Никакой полезной работы они не производят, но в каждый проект вписаны. Понабрали куриц через постель или штамп в паспорте, а потом удивляются, что они ни отчет, ни приказ, ни служебку сами сделать не могут. Да даже Наташа из архива и та жалуется, что уже год не может стрясти с них подшитые документы. Представляешь, Алла сначала пришла и бахнула ей на стол все бумажки врассыпную – мол, тебе надо, ты и оформляй. Но не на ту напала. Наташа…
Девушки отдалились, оставив меня без концовки истории о том, как коса Аллы все-таки нашла на камень, но мне и без того было достаточно услышанного. Теперь понятно, почему такое отношение было ко мне в столовой. Я для них вроде новой декоративной собачки: ожидается ноль интеллекта, но в соцсетях понаблюдать забавно. А общаться лично – фи, она этого недостойна.