Медленно повернула голову — он лежал рядом, на боку, подперев щеку рукой, и смотрел на меня. Взгляд — тёплый, внимательный, и с каким-то нежным юмором.
— Доброе утро, — прошептал Лиам, и я почувствовала, как краска заливает мои щёки.
— Утро?.. — пробормотала я, прокашливаясь, — а сколько времени?
Он протянул руку к тумбочке, взял телефон, взглянул на экран:
— Почти девять.
Я резко попыталась сесть.
— Чёрт! Работа! Я же должна быть—
Но Лиам мягко, но настойчиво положил ладонь мне на живот и чуть прижал, заставляя остаться в постели.
— Эмма. Останься.
Я замерла.
— Я в порядке… правда, просто немного…
— Болят мышцы, — закончил он за меня, чуть усмехнувшись. — Я заметил, как ты даже застонала, когда пошевелилась.
Я зажмурилась.
— Не смейся.
— Я не смеюсь, — его голос стал мягче. — Но я знал, что так будет. Ты слишком хрупкая для такого ночного марафона.
Я покраснела ещё сильнее и ударила его кулаком в плечо — беззлобно, почти лениво.
— Хрупкая, значит?
— Очаровательная. Страстная. Сильная. Но, да, хрупкая. Особенно сейчас.
Он поднялся, не торопясь, и, не заботясь о том, что на нём ничего нет, направился на кухню. Я смотрела ему вслед — в этой походке было что-то неприлично притягательное. Он двигался уверенно, как человек, который точно знает, чего хочет — и, что важнее, знает, что это у него уже есть.
Через пару минут он вернулся с чашкой кофе и стаканом воды.
— Пей. И ничего не говори про офис, — он передал мне воду. — Я уже написал Марте от твоего имени. Сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Она пожелала скорейшего выздоровления.
Я уставилась на него.
— Ты написал Марте? От моего имени?
Он пожал плечами:
— Ты же не могла сама — спала, как ангел. Да и честно, милая, тебе нужен выходной.
— Но…
— Никаких «но», — он сел на край кровати, взял меня за руку. — Ты впервые позволила себе быть с кем-то не только телом, но и душой. Это не просто ночь. Это был шаг. И ты имеешь право прожить последствия медленно.
Я сглотнула, опустив взгляд.
— Это не было ошибкой?
Он поднёс мою ладонь к своим губам, поцеловал её.
— Единственное, о чём я жалею — что не произошло этого раньше. Когда ты впервые вошла в мой офис, я не знал, что делать с этим ощущением. А теперь знаю — беречь тебя.
Сердце сжалось от его слов. Он говорил это так просто, без пафоса. Но каждое слово резонировало во мне.
— Тогда останься со мной, — прошептала я, почти неосознанно. — Просто… будь.
Он лёг рядом, снова притянул меня к себе, укрыл одеялом. Я положила голову на его грудь, слушая ровное биение сердца.
— Я здесь, — тихо сказал он. — И сегодня никуда не уйду.
И я поверила. Потому что в его голосе не было сомнений. Только уверенность и нежность.
А может, впервые за долгое время, я действительно могла просто быть. Не спешить. Не прятаться. Просто дышать.
С ним. Я лежала, прижавшись к нему, и ловила редкие моменты тишины внутри себя. Обычно в голове всё время гудел рой мыслей — что сказать, как выглядеть, не перегнула ли где-то палку, что если он передумает. Сейчас было странное, почти пугающее спокойствие.
— Что ты будешь делать сегодня? — спросила я, всё ещё не открывая глаз.
— Всё отменил, — ответил Лиам, и его пальцы лениво скользнули по моим волосам. — Разве что вечером — один звонок. Но до этого времени ты у меня в графике.
— Это очень нерационально, мистер Андерсон, — пробормотала я.
— А ты очень упрямая, мисс Тейлор.
Я усмехнулась.
— Я правда могу остаться весь день в твоей постели?
Он чуть сжал мою талию.
— Не просто можешь. Должна. Это предписание личного начальника и, по совместительству, человека, который не хочет отпускать тебя ни на шаг.
— Это незаконно.
— Но приятно.
— Очень, — выдохнула я.
Мы замолчали, и я позволила себе раствориться в этом тепле. Мне никогда не было так легко молчать рядом с мужчиной. Не нужно было прятать тревогу, скрывать уязвимость, изображать независимость, когда внутри — каша. С Лиамом я могла быть разной. Даже слабой. Особенно слабой.
Минут через десять я, всё ещё не двигаясь, пробормотала:
— Мне кажется, я снова усну.
— И отлично. Потом встанем, я приготовлю тебе завтрак. Или обед — по ситуации.
Я улыбнулась.
— Ты умеешь готовить?
— Ты удивишься, — он поцеловал меня в висок. — Или обожжёшься, но это маловероятно.
Я хихикнула.
— Надеюсь, у тебя есть кофе. И что-нибудь сладкое.
— Для тебя — всё, — его голос стал ниже, почти серьёзным.