Я подняла голову, встретилась с его глазами. Взгляд Лиама был сосредоточенным, глубоким — будто он снова хотел что-то сказать. Не просто слова из нежности, не фразы-успокоения. Настоящее.
— Я знаю, что всё это — быстро. Может, даже слишком. Но мне не хочется останавливаться. Не хочу отступать или делать вид, что между нами ничего не происходит.
Я кивнула.
— Мне тоже. Просто… иногда я боюсь, что всё сломаю. Или что это сон.
— Это не сон, Эмма. Ты — реальна. И то, что я к тебе чувствую — тоже.
И тогда я снова прижалась к нему, крепче, не говоря больше ни слова. Потому что не всегда нужны слова. Особенно когда тело болит от любви, а сердце — от нежности.
И я позволила себе быть счастливой. Хоть немного. Хоть сейчас. Я всё-таки задремала — коротко, беспокойно, но сладко. Проснулась от лёгкого движения: Лиам аккуратно выскользнул из-под одеяла, стараясь не разбудить меня. Я слышала, как он бродит по квартире, как щёлкает кофемашина, как стучат ящики. Пахло тостами и чем-то обжаренным.
Попыталась встать — и тут же зашипела сквозь зубы.
— Чёрт... — тихо выругалась, опускаясь обратно на подушку.
Болело всё. Абсолютно всё. Особенно бёдра и спина. Я не могла не вспомнить, почему. Щёки вспыхнули. Боже. То, что происходило между нами этой ночью, не укладывалось в привычные мне рамки. Это было слишком — страстно, глубоко, неприкрыто. Не просто секс. Больше.
Я медленно, осторожно потянулась, и в этот момент дверь открылась. Лиам, босой, в домашней футболке, с подносом в руках.
— Ага. Проснулась, — сказал он с довольной улыбкой. — Как ощущения?
— Умерла. Похороните с цветами.
Он рассмеялся, поставил поднос на тумбочку и сел рядом.
— Я предупреждал. Но ты меня не слушала.
— А ты не жалел.
— Ни на секунду, — ответил он мягко, проведя пальцами по моей щеке. — Но сегодня ты никуда не пойдёшь.
— Лиам...
— Нет. Даже не начинай. Я вижу, как ты двигаешься. У тебя всё тело кричит: «остановитесь».
— У меня работа.
— Я твой начальник. Считай, что у тебя выходной по состоянию здоровья.
— Ты не можешь просто так отменять моё присутствие.
— Могу. И делаю. И если ты не согласна — я буду вынужден лично нести тебя обратно в кровать. И, как ты помнишь, я могу.
Я закусила губу, понимая, что спорить бесполезно. Да и, если быть честной… я не хотела вставать. Мне было хорошо здесь. С ним.
— Ты чертовски манипулятивен, — проворчала я.
— Только с тобой, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Завтрак в постель, горячий кофе, полное отсутствие дресс-кода. Наслаждайся.
— А что ты будешь делать?
— Смотреть, как ты отдыхаешь. Или читать рядом. Или просто лежать. Всё, что угодно. Пока ты рядом — мне хорошо.
Эти слова тронули что-то в самой глубине. В самом уязвимом, самом нежном месте. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не просто желание, не просто благодарность. Что-то похожее на любовь. Или начало её.
Я взяла кружку, сделала глоток кофе и улыбнулась:
— Хорошо. Сегодня — выходной. Но только один. Завтра я снова стану профессиональной и неприступной.
— Конечно, — хмыкнул Лиам. — Завтра. А пока — ты просто моя.
И я позволила себе расслабиться. Просто быть. С ним. В его пространстве, в его заботе. Не бороться. Не защищаться. Просто дышать. Я допила кофе, поставила кружку обратно на поднос и осторожно потянулась. Боль слегка утихла, но тело всё ещё протестовало против любого резкого движения.
— Знаешь, — пробормотала я, — я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Но при этом… приятно переехал.
Лиам усмехнулся, усевшись на край кровати.
— Если грузовик был я — то да, он определённо хотел тебя не покалечить, а сделать счастливой.
Я фыркнула, но тепло в груди только усилилось. Провела рукой по растрепанным волосам и вздохнула:
— Мне нужно в душ. Я вся... мятая. И липкая.
Он приподнял бровь.
— О, так это я виноват в твоей мятости?
— Ты виноват в каждом сантиметре этой боли, мистер Андерсон.
— Тогда будет справедливо, если я помогу тебе восстановиться, — его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё плыл тот самый огонь, от которого у меня внутри всё сжималось. — Пойдём, я тебе помогу.
— Я взрослая женщина. Я могу сама.
— Угу, — он кивнул. — Только вчера эта взрослая женщина умоляла меня не останавливаться, а сегодня не может нормально встать с кровати. Так что не спорь. Я буду нежным. Обещаю.
Я закатила глаза, но улыбка предательски тянула губы.
— Если ты попытаешься использовать мою уязвимость в своих корыстных целях…
— Обязательно. Но очень деликатно.
Он встал, протянул мне руку. Я осторожно села, морщась и сдерживая стон.
— Скажи ещё раз, что это стоило того, — пробормотал он.
— Стоило, — буркнула я. — Но повторять это каждый раз я не собираюсь.
Лиам засмеялся, поднял меня на ноги и прижал к себе. Его тепло и уверенность были как укрытие от всего мира. Мы направились в ванную — шаг за шагом, медленно.
Когда он включил воду, я почувствовала, как пар начал наполнять комнату, окутывая нас мягким туманом.
— Снимай, — сказал он, глядя мне в глаза.
Я чуть вскинула брови.
— Одежду, Эмма, — добавил он с полуулыбкой. — Хотя... тебя почти и нет в чём снимать.
Смех сорвался с моих губ. Я позволила ему помочь мне — медленно, с заботой, с поцелуями на плечи, на шею, в висок.
Когда мы зашли под тёплые струи воды, я прижалась к нему спиной. Его ладони нежно скользили по моим плечам, по рукам, по бокам. Он не торопился, не искал страсти — только касался, будто говорил без слов: я рядом, я здесь, я держу тебя.
Я закрыла глаза и позволила себе забыть обо всём.
Здесь не было боли. Только вода, тепло и он.