— Я поеду к нему. Сегодня. Сейчас. Но ты — домой. С охраной. Под защитой. Пока я не вернусь, ты не выходишь никуда одна. Поняла?
Я кивнула. И только потом поняла, как дрожат мои пальцы в его руке.
— Он сделал первую ошибку, — его голос стал низким, почти ледяным. — И это будет последняя. Машина мягко покачнулась, когда мы свернули с трассы. Я прижалась к плечу Лиама, слушая, как ровно бьётся его сердце. Несмотря на всю боль, шок, страх — рядом с ним мне было спокойно. Почти.
Сзади молчал Адамо, как всегда сосредоточенный, будто в любую секунду готов вытащить пистолет. Мама сидела рядом с ним, тихая, потерянная, как будто всё происходящее до сих пор не укладывалось у неё в голове.
Когда мы подъехали к дому, я посмотрела на Лиама.
— Лиам… — осторожно начала я. — Можно мама останется у нас на пару дней? Погостит. Я… так себя спокойнее чувствую.
Он кивнул сразу, не раздумывая:
— Конечно. Пусть остаётся столько, сколько нужно. Как раз будет рядом с тобой, пока меня не будет. А домработнице я дам выходные на эти дни.
Я с благодарностью сжала его ладонь.
— Спасибо. Правда.
Мы вместе вошли в дом. Мама оглядывалась с нескрываемым удивлением — простор, тишина, светлый интерьер и тепло, которым, как мне казалось, дышал каждый угол. Лиам помог ей снять пальто, а Адамо быстро осмотрел периметр, прежде чем удалиться на кухню.
— Вам покажут гостевую комнату, — мягко сказал Лиам, обращаясь к маме. — Чувствуйте себя как дома.
Она кивнула, сдержанно улыбнувшись, и пошла вслед за одним из , охранников которому Лиам коротко бросил инструкции.
Мы с Лиамом поднялись наверх. Он шёл молча, но я чувствовала напряжение в каждом его движении. Когда дверь спальни закрылась за нами, я села на край кровати.
— Ты поедешь? — спросила я тихо.
Он медленно подошёл, присел рядом, положил руку на моё колено.
— Да. Я должен. Этот ублюдок перешёл грань. Он знал, где ты. Где твоя мама. Он напал не просто на мою женщину — он напал на то, что я люблю.
Я провела пальцами по его щеке.
— Будь осторожен. Пожалуйста.
Он кивнул, наклонился ко мне и нежно коснулся губами моего лба.
— Адамо останется с вами — он лучше любого замка. Я вернусь как только смогу. Обещаю.
Я кивнула, сжала его руку крепко, как могла.
Он поднялся, быстро переоделся в чёрную одежду — будто надел на себя броню. Подошёл к двери, на секунду остановился, обернулся:
— Эмма… Я люблю тебя.
— И я тебя, — прошептала я.
Дверь закрылась. А я осталась сидеть на краю кровати, глядя в пустоту, молясь про себя, чтобы он вернулся живым. И чтобы этот Гринч… пожалел, что вообще родился на свет.
Глава 25
Лиам
Я чувствовал, как внутри меня клокочет ярость, такая, что пальцы сами сжимались в кулаки, пока машина неслась по ночным улицам. Адамо остался в доме, рядом с Эммой и её матерью — как и должно быть. Я не собирался рисковать ни одной их секундой, пока эта мразь ещё дышит.
Навигатор подсказал поворот, и я свернул с освещённой трассы на просёлочную дорогу. Деревья обступили со всех сторон, будто природа тоже хотела скрыть то, что должно произойти дальше.
Место для встречи Гринч выбрал символично — старый склад за чертой города, заросший травой и полурассыпавшийся от времени. Я вышел из машины, оставив дверь открытой. Не потому что спешил, а потому что это должно было быть быстро.
У входа стояли двое из его людей. Увидев меня, они сразу пропустили внутрь — конечно, не без попытки показать оружие. Я даже не притормозил.
Внутри пахло сыростью и гнилью. Где-то капала вода. На старом железном ящике сидел он — Гринч. Такой же мерзкий, как и тогда. Только теперь его лицо украшала ухмылка.
— Ну-ну, Лиам. А я уж думал, ты станешь отсиживаться за юбкой своей новой игрушки.
— Осторожней с языком, — холодно бросил я. — Не хватит зубов, чтобы потом проглотить собственное раскаяние.
Он рассмеялся — сухо, глухо.
— Всегда был остроумным. Но скажи честно — ты ведь знал, что рано или поздно прошлое догонит тебя? Ты думал, что сможешь всё оставить позади? Превратиться в респектабельного бизнесмена с любовницей?
— Её имя — Эмма. И если ты хоть раз ещё попытаешься дотронуться до неё или до её семьи — тебе не помогут ни деньги, ни связи. Я тебя похороню.
Он встал. Улыбка исчезла. Взгляд стал острым.
— Слишком поздно. Я вложил в этот город слишком много. Я не отступлю.
— Ты и так проиграл. Всё, что у тебя есть — иллюзия. Люди уже бегут от тебя. Тебя держит только страх. Но он исчезает, когда ты нападаешь на женщин. Это слабость. И она тебя погубит.
— Тогда давай договоримся, — голос его стал мягким, почти ядовитым. — Назад пути нет, но выход всегда есть. Я отстану. Ты дашь мне кусок своего бизнеса. Зону, где я могу работать. Никакой крови. Ты получишь свою бабу, я — деньги. Всё довольны.