— Ну что, мои дорогие, боевики — точно не моё. Я лучше пойду спать, — сказала она с мягкой улыбкой. — Спасибо за вечер. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мам, — я встала и обняла её. Она поцеловала меня в щёку, кивнула Лиаму и ушла наверх, оставив нас вдвоём.
Я вернулась на диван и села рядом с Лиамом. Он взял пульт и лениво переключал каналы, пока не остановился на каком-то шумном трейлере с машинами, перестрелками и взрывами.
— Ну что, ты правда хочешь смотреть это? — спросил он, чуть повернув голову ко мне. В его голосе звучала полуулыбка.
Я вздохнула и честно призналась:
— Если быть откровенной… то нет. — Я посмотрела на него, чуть прикусив губу. — Давай лучше пойдём в спальню.
Он усмехнулся, положил пульт на стол и встал с дивана, протянув мне руку:
— Вот это, я понимаю, предложение.
Я взяла его ладонь, и он мягко поднял меня с дивана. Мы прошли через тёплый, полутёмный коридор, и с каждым шагом я чувствовала, как атмосфера между нами снова начинает искрить. Всё было тихо. Только наши шаги и лёгкий стук моего сердца.
Оказавшись в спальне, я повернулась к нему, а он закрыл за нами дверь и подошёл ближе, обвивая меня руками за талию.
— Я скучал по этому — по нам, без посторонних, — прошептал он, коснувшись губами моей щеки.
— Я тоже, — шепнула я в ответ, положив руки на его грудь. — Только ты и я. Он провёл ладонью по моей спине, медленно, словно запоминая каждую линию.
— Сегодня ты отдыхаешь, — прошептал Лиам, легко касаясь губами моей шеи. — Я не буду тебя утомлять. У тебя всё ещё плечо…
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, в которых сверкала забота и сдерживаемое желание.
— Со мной всё в порядке, — сказала я мягко. — Я правда хочу тебя. Хочу чувствовать тебя рядом… близко.
Он вздохнул, прижавшись лбом к моему лбу.
— Ага… А потом будешь ныть, что у тебя всё болит, и смотреть на меня с упрёком, будто я злодей какой-то, — усмехнулся он, но голос у него был тёплым, почти дрожащим от внутреннего напряжения.
— Обещаю не ныть, — сказала я, целуя его в уголок губ. — Но и ты не тормози, Лиам… я хочу этого, как и ты.
Он покачал головой, но в следующую секунду обнял крепче, целуя меня уже жаднее, сильнее. Его пальцы сжались на моей талии, как будто он сдерживал себя слишком долго.
— Ты сведёшь меня с ума, — выдохнул он и, не отрываясь от моих губ, опустил нас на кровать.
Ткань нашей одежды вскоре исчезла между подушками, касания становились всё смелее, всё горячее. Но даже в страсти он оставался внимательным, нежным — пальцы гладили меня по плечу, обходя болезненное место, губы будто просили прощения за каждое движение.
Я чувствовала себя желанной, нужной. Чувствовала, как он бережно, но всё же с напором, с такой яркой страстью, делает меня своей снова и снова. Мои руки спускаются по его шее и плечам, ложатся на его рельефную грудь, и, не разрывая поцелуя, я закидываю ногу на его талию и перемещаюсь так, что оказываюсь сверху.
"Я хочу заняться с тобой любовью", - говорю я ему в губы и чувствую, как он замирает подо мной. "Ты позволишь мне?"
Когда я открываю глаза, его пристальный взгляд прикован ко мне. "Да".
Я улыбаюсь и провожу пальцами по его губам. Я двигаюсь вниз по его телу, пока его член не упирается во влажную поверхность моего лона. Дюйм за дюймом я принимаю его в себя, наслаждаясь тем, как он постепенно заполняет меня. Он большой, его член. Когда он полностью входит в меня, кажется, что мои стенки вот-вот разорвутся. Мне это нравится.
Когда он полностью входит в меня, я наклоняюсь, чтобы прильнуть губами к его груди, и двигаюсь вверх, целуя его шею, пока не достигаю его сильной челюсти. Я методично и непрерывно вращаю бедрами, но так деликатно и медленно, как только могу, чтобы держать его на грани. Когда мой рот достигает его рта, я поднимаю бедра вверх, пока внутри не остается только кончик его члена. Лиам смотрит на меня, его глаза прикованы к моим, его руки хватают меня за бедра, но он не двигается. Я улыбаюсь, затем опускаюсь на его член и одновременно прикусываю губу. Он резко вдыхает и слегка прижимает левую ладонь к моей щеке, в то время как его другая рука блуждает там, где соединяются наши тела. Мы двигались в унисон, в каком-то своём, только нам двоим понятном ритме, без спешки, но с огнём, который вспыхивал в каждом прикосновении, во взгляде, в шепоте моего имени на его губах.
Когда всё утихло, и мы остались лежать в темноте, прижавшись друг к другу, я почувствовала, как он проводит пальцами по моим волосам и тихо говорит:
— И всё-таки ты упрямая. Но чёрт возьми… как же я тебя люблю.
Я улыбнулась, прижалась к нему сильнее и прошептала:
— Я тоже тебя люблю. Даже когда ты ворчишь, как дедушка.
Он тихо рассмеялся, поцеловал меня в лоб и накрыл нас одеялом. И в эту ночь — впервые за долгое время — я заснула абсолютно счастливой.