— Не переживай, — сказал я, слегка сжав её ладонь. — Это твой день, и ты заслуживаешь самого лучшего.
Она улыбнулась, кивнула и ушла в примерочную с дизайнером и помощницей. Я остался один в мягком кресле, листая на телефоне варианты кольцевых дорожек и бокалов с гравировкой. Но если быть честным — я ждал. Ждал момента, когда она выйдет.
И он настал.
Когда шторка примерочной отъехала в сторону, я чуть не забыл, как дышать.
Она вышла медленно, неуверенно — платье было светлое, с лёгким шлейфом, и подчёркивало всё, что я так любил в ней. Плечо было открыто, с другой стороны — тонкий рукав из прозрачной ткани. Волосы собраны в лёгкий узел, пара прядей спадали на лицо.
Я встал. Просто встал и смотрел.
— Ну?.. — спросила она, чуть склонив голову. — Как тебе?
Я шагнул ближе.
— Ты такая красивая.
Она смутилась, улыбнулась, чуть опустив глаза:
— Спасибо за комплимент.
Я усмехнулся, обхватив её за талию.
— Это не комплимент, девочка моя. Это факт.
Её взгляд встретился с моим. Там было всё — недоверие, радость, нежность, волнение. И моё сердце в этот момент решительно, бесповоротно отдало ей всё, что у меня есть.
— Мне кажется, это то самое платье, — сказала она тихо, сжав мои пальцы.
— А мне кажется, что ты в любом платье будешь выглядеть как женщина, ради которой стоит остановить время.
Мы стояли перед зеркалом, рядом — наши отражения. И я точно знал: через несколько дней она станет моей женой. Моей семьёй. Моей реальностью.
И я был самым чёртовски счастливым мужчиной на этой земле. Мы вышли из салона, неся коробку с платьем, словно это было что-то священное. Эмма аккуратно держала её на коленях, пока я вёл машину, и, черт возьми, я не мог оторвать от неё глаз даже сквозь зеркало заднего вида. Она вся светилась, счастливая, взволнованная — такой я хотел видеть её каждый день.
— Не верится, что уже скоро, — прошептала она, поглаживая пальцами край коробки.
— Поверь, я тоже считаю часы, — сказал я с улыбкой. — Осталось совсем немного.
Мы подъехали к дому, только я успел заглушить двигатель, как зазвонил телефон. Эмма посмотрела на экран и сразу улыбнулась.
— Мама, — сказала она, отвечая. — Алло?
Я слышал в трубке знакомый голос Франчески — бодрый, весёлый, как всегда.
— Я уже прилетела. Чемоданы забрала. Только что вышла из аэропорта.
— Мы сейчас приедем, — обрадованно сказала Эмма. — Подожди там, хорошо?
Она отключила и повернулась ко мне.
— Поехали? — в глазах у неё прыгали искорки.
Я кивнул:
— Конечно. Поехали за ней.
Через несколько минут мы снова выехали на трассу. Эмма сидела рядом, держа мою ладонь в своей, и я чувствовал в этой простой близости всё — дом, тепло, ожидание.
Когда мы подъехали к аэропорту, Франческа стояла у выхода с чемоданом и букетом каких-то ярких цветов — видимо, купила себе сама, чтобы настроение соответствовало событию.
Я открыл окно и крикнул:
— Садитесь, синьора, вам повезло — личное свадебное такси!
Она рассмеялась, обняла Эмму, потом обратилась ко мне:
— Только не гони, Лиам. У меня ещё вся свадьба впереди.
— Я аккуратно, — усмехнулся я. — С вами и правда нельзя рисковать. У нас тут две главные женщины в одной машине.
Она села на заднее сиденье, и мы поехали домой, болтая о мелочах, о погоде, о платье. Франческа, конечно же, потребовала его показать сразу по приезде.
Я поймал себя на мысли, что всё именно так, как должно быть. И от этой мысли становилось ещё спокойнее. Ещё счастливее. Мы вернулись домой уже ближе к вечеру. Франческа расположилась на кухне, будто и не уезжала вовсе, начала без суеты раскладывать продукты, что купила по пути, и на удивление быстро собрала ужин. Было что-то особенно тёплое в этом — семья, аромат пасты с соусом, бокалы с вином и тёплая болтовня ни о чём. Я смотрел на них — на Эмму и её мать — и чувствовал: у меня есть всё, что нужно.
После ужина Франческа пожелала нам спокойной ночи, взяв в руки чашку с ромашковым чаем и пробормотав что-то про сериалы, которые можно посмотреть перед сном. Мы с Эммой поднялись в спальню.
Она сняла серёжки перед зеркалом, поглядывая на меня через плечо.
— День был насыщенный.
— Самый лучший, — сказал я, подходя ближе и обнимая её сзади. — Осталось совсем чуть-чуть, и ты станешь моей женой.
— Как будто я уже не твоя, — прошептала она и прижалась щекой к моему плечу.
Мы легли, укрывшись тонким пледом, и ещё какое-то время разговаривали в полумраке.