— Приехали, девочка моя, — прошептал он.
Мы вышли из самолёта и сразу почувствовали, как воздух стал мягче, влажнее. На взлётной полосе нас уже ждали две машины и команда охраны. Один из охранников открыл дверь, и Лиам помог мне сесть, прежде чем занял место рядом.
Мама ехала во второй машине и, судя по её лицу, уже была в восторге — она ловила каждую деталь: цветы у дороги, небо, солнце, аромат воздуха.
Через полчаса пути мы свернули с главной дороги на частную виллу, спрятанную за высокой живой изгородью. Огромные ворота медленно открылись, и перед нами открылся вид на двухэтажный дом с террасами, выходящими прямо к морю. Белые стены, цветущая бугенвиллия, бассейн, окружённый пальмами — словно сцена из фильма.
— Это... просто невероятно, — прошептала я, когда мы вышли из машины.
Лиам подошёл ко мне сзади и обнял за талию.
— Только лучшее для тебя. И здесь всё наше. На ближайшие дни — только мы.
Мама подошла ближе, оглядывая виллу с восхищением:
— Эмма, это… как будто я попала в рай. Если бы мне в молодости кто-нибудь сказал, что я побываю на свадьбе своей дочери у моря…
— Я сама до сих пор не верю, — улыбнулась я.
Мы поднялись в дом. Внутри всё было продумано до мелочей: светлые интерьеры, окна в пол с видом на океан, прохладный мрамор под босыми ногами. В одной из комнат уже висело моё свадебное платье — Лиам проследил, чтобы его привезли и аккуратно разместили заранее.
Я прошлась по комнате, прикоснулась к ткани, и на глаза невольно навернулись слёзы.
— Всё становится настоящим, — тихо сказала я, когда Лиам вошёл.
Он подошёл, обнял сзади и поцеловал в плечо.
— Завтра ты станешь моей женой. И всё, что я делаю, я делаю ради тебя.
— Я знаю, — прошептала я, прижимаясь к нему.
На ужин нам приготовили свежие морепродукты, салаты, белое вино. Мы сели на террасе втроём, глядя на закат. Волны шумели вдалеке, воздух пах солью и цветами. Мама болтала о юности, о своих мечтах, и мне казалось, что я проживаю самый светлый вечер в своей жизни.
Когда солнце полностью опустилось за горизонт, я встала, подошла к краю террасы и посмотрела на звёзды.
Лиам подошёл, взял меня за руку.
— Завтра мы начнём всё по-новому, — сказал он.
Я кивнула.
— И я не боюсь.
Он улыбнулся.
— Потому что ты со мной. Я проснулась на рассвете. Комната была залита мягким золотым светом, и океан за окном казался абсолютно спокойным. Поначалу я лежала, просто вслушиваясь в шум волн и стараясь поверить, что это всё реально. Сегодня. Наша свадьба.
Мама уже не спала — я слышала её голос из соседней комнаты. Пахло кофе и чем-то сладким, кажется, булочками с корицей. Сердце забилось быстрее. Я встала, накинула халат и вышла в гостиную, где нас уже ждали визажисты и парикмахер — целая команда, которую Лиам организовал заранее.
— Доброе утро, невеста, — с улыбкой сказала одна из девушек, поднимаясь с чемоданчиком в руках. — У нас есть три часа, чтобы сделать из вас настоящее чудо, хотя, честно говоря… много делать и не придётся.
Я засмущалась и рассмеялась: — Спасибо, просто сделайте так, чтобы мне не пришлось думать ни о чём, кроме него.
Мама подошла, поцеловала меня в лоб: — Я сделаю кофе. Ты сияешь, Эмма. Он с ума сойдёт, когда тебя увидит.
Сначала мне сделали причёску — лёгкие локоны, немного приколотые сзади, в волосы вплели мелкие живые цветы. Потом начали наносить макияж — всё очень нежно, естественно, подчеркивающее. Я сидела у зеркала в белом халате и старалась не дрожать от волнения.
И тут за спиной послышались шаги. Охранник хотел остановить его, но потом голос Лиама раздался в комнате:
— Пустите меня. Я всего на минуту.
Я повернулась — он стоял на пороге в рубашке с закатанными рукавами, немного растрёпанный, будто не спал всю ночь. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на мне.
Я замерла. А он медленно подошёл ближе, остановился рядом и сказал тихо:
— Ты и без этого прекрасна.
Я смущённо улыбнулась, глядя на него через зеркало.
— Это… это называется поддержка или попытка сорвать свадьбу своим присутствием?
Он усмехнулся, наклонился и поцеловал меня в висок.
— Это называется — я не выдержал. Хотел увидеть тебя, прежде чем ты превратишься в ту богиню, что сведёт меня с ума у алтаря.
— Ты же знаешь, что нельзя до церемонии…
— А я и не смотрю на платье. Только на тебя.
Он провёл пальцами по моим волосам, аккуратно, не мешая визажистам, и добавил:
— Я люблю тебя, Эмма. Всё будет идеально.