— Что хочешь на ужин? — спросил он, подходя ближе, положив ладони на мои плечи.
Я подняла на него взгляд и невольно улыбнулась: — Ты сам будешь готовить?
Он сделал вид, будто обиделся, но уголки его губ тут же задорно приподнялись.
— А что, я не справлюсь? — произнёс с лёгкой усмешкой. — Для своей девочки я могу сделать всё, что угодно. Даже ужин. А вечером, в постели, обслужить тебя наилучшим способом.
Я рассмеялась — по-настоящему, искренне. Даже не хихикнула, а именно рассмеялась. Удивительно, как он умел возвращать мне лёгкость, несмотря ни на что.
— Паста, — сказала я, всё ещё улыбаясь. — Я хочу пасту. С чем-нибудь тёплым и уютным... как ты.
— Паста будет, — кивнул он. — С пармезаном и сливочным соусом. А ещё я добавлю туда немного волшебства и приправы "любовь".
— Только не пересоли, — поддразнила я, ткнув его в бок.
Он ухмыльнулся и поцеловал меня в висок: — Не бойся. У меня отличная репутация на кухне. Особенно в... ночной смене.
— Лиам, — протянула я, делая вид, что укоряю его, но смех всё равно не сдержала. — Ты неисправим.
— Это потому что рядом со мной неисправимо прекрасная женщина.
Он ушёл на кухню, а я, завернувшись в плед, смотрела ему вслед, ощущая, как сердце наполняется теплом. Несмотря на весь ужас, который произошёл, несмотря на боль, страх и тревогу — я дома. Я рядом с ним. Мы вдвоём. И наш малыш.
И, может быть, именно сегодня всё только начинается по-настоящему.
Ужин прошёл удивительно спокойно. Лиам действительно приготовил пасту — ароматную, с тёплым сливочным соусом и тонкими хлопьями пармезана. Мы сидели напротив друг друга, за тем самым большим деревянным столом на кухне, где когда-то только начиналась наша история. Сейчас же в ней было что-то уютное, семейное.
Я наблюдала, как он ест, и не удержалась от улыбки. Мой мужчина. Мой Лиам. С раненной рукой, усталый, но всё равно пытающийся сделать вечер идеальным.
— Лиам, — сказала я, отложив вилку в сторону.
— Мм? — Он поднял глаза, немного насторожённо, будто ожидал чего-то важного.
— Кого ты хочешь? Мальчика или девочку?
Он чуть усмехнулся, как будто вопрос удивил его своей простотой.
— Честно? Без разницы. Но... — он на мгновение задумался, — наверное, мальчика.
— Понятно, — кивнула я, слегка приподняв бровь. — Наследника хочешь, значит?
Он рассмеялся, потянувшись через стол и коснувшись моей руки.
— Ну вот опять. Нет, я имел в виду не наследника. Просто... не знаю. Но и девочка тоже может быть наследницей, Эм. У нас с тобой всё будет иначе, не по чужим правилам.
Я мягко улыбнулась: — А я, наверное, хотела бы девочку. Маленькую копию себя… или, может, тебя.
Он наклонился вперёд, будто хотел что-то сказать, но в этот момент зазвонил его телефон.
Лиам резко выпрямился, глядя на экран. Лицо стало напряжённым. Он ответил:
— Да, Дэн?
Пауза. Его взгляд стал холоднее.
— Где вы его держите? ... Хорошо. Я буду через тридцать минут. Только никому не приближаться к нему до моего приезда.
Он сбросил звонок, встал из-за стола и подошёл ко мне. Его ладонь легла мне на щёку, а взгляд стал мягким.
— Милая, мне нужно ехать. Они поймали Гринча.
Я встала тоже, уже чувствуя неприятную дрожь в груди, но он сразу обнял меня, поглаживая по спине.
— Я оставлю охрану за дверью, вызову домработницу — она всё уберёт. Всё будет в порядке. Я ненадолго. Обещаю.
— Хорошо… — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо. — Только будь осторожен.
Он наклонился и поцеловал меня — не спеша, сдержанно, но с той самой глубиной, которая всегда говорила мне больше слов.
— Когда вернусь… мы обязательно продолжим этот разговор, — прошептал он мне на ухо. — Я хочу знать всё. О тебе. О малыше. О нас.
И, задержавшись взглядом, словно не хотел уходить, он всё же повернулся и ушёл.
А я осталась стоять на месте, прижав руки к животу. Наш ребёнок… Я тихо прошептала:
— Он обязательно вернётся. К нам.
Глава 35
Лиам
Склады были на окраине города — те самые, что когда-то принадлежали моим старым партнёрам. Удобное место для встречи, удобное место… и для возмездия.
Машина резко затормозила у ворот, и Дэн сразу открыл мне дверь.
— Он внутри. Ждёт, привязанный, как ты велел, — коротко сказал он.
Я не ответил. В груди уже гудело, сердце билось в бешеном ритме, пальцы сжимались в кулаки сами собой. Я не бежал — шёл медленно, намеренно, и каждый мой шаг отдавался гулом в бетонном коридоре. Два охранника отступили в сторону, открывая мне путь.
Гринч сидел на стуле, руки за спиной. Его лицо было в синяках, губа рассечена. Но, несмотря на это, он улыбался — криво, мерзко.