Адамо продолжил:
— Она не бегает за деньгами, не требует ничего. Просто... рядом. И этого хватает. Я впервые в жизни не ищу повод уйти после ночи. Наоборот — хочу остаться.
— Чёрт, — Дэн усмехнулся, почесав затылок. — Ты точно Адамо, которого я знаю?
— Вроде бы, да, — хмыкнул тот. — Но, кажется, теперь это "Адамо — с серьёзными намерениями".
Мы переглянулись, и я впервые за долгое время почувствовал, что вокруг — настоящие люди. Не маски, не фасады, не пустые разговоры. А друзья. Мужчины, которые умеют любить. И которым есть, ради кого меняться.
— Рад за тебя, — сказал я тихо, искренне. — Правда.
— Спасибо, брат, — кивнул Адамо. — А ты? Готов стать отцом?
Я посмотрел в окно. Эмма держала руку на животе и смеялась вместе с мамой. Сердце дрогнуло.
— Более чем, — ответил я. — Я всю жизнь ждал её. А теперь жду нашу дочь.
Дэн поднял бокал:
— За девочек, которые умеют менять даже таких, как мы.
Мы чокнулись. И в этот момент я понял — всё самое важное уже здесь. В этом доме. В этих людях. И в той, которая сделала меня по-настоящему счастливым.
Когда за последними гостями закрылась дверь, в доме наконец стало тихо. Я стоял в прихожей, наблюдая, как одна из помощниц начинает собирать грязную посуду со столика у дивана. Эмма стояла рядом, её пальцы всё ещё сцеплены с моими. Мама Эммы тоже осталась позади, задержавшись у стола, как будто и не собиралась уходить на покой.
— Ну что ж, я, пожалуй, помогу на кухне, — произнесла Франческа, закатывая рукава.
— Нет, — мягко, но твёрдо сказал я. — Оставьте. Домработница всё уберёт вместе с помощницами.
Она взглянула на меня с лёгкой улыбкой.
— Мне не трудно, Лиам.
— А мне важно, чтобы вы отдыхали. Вы гость. И будущая бабушка, — добавил я с лёгкой усмешкой. — Позвольте вам позаботиться о вас.
Франческа сдержанно кивнула, её глаза на мгновение стали влажными, но она быстро отвела взгляд.
— Хорошо-хорошо, вы победили. Я пойду к себе.
— Если что-то понадобится — просто скажите. Или позовите Эмму, — сказал я.
— Хорошо — с теплотой ответила она и направилась в свою комнату.
Когда её шаги стихли за дверью, я повернулся к Эмме. Она выглядела уставшей, но глаза её светились — от счастья, от волнения, от этого нового этапа нашей жизни. Я наклонился к ней и прошептал:
— А теперь… моя очередь позаботиться о тебе.
Не дожидаясь её ответа, я аккуратно подхватил её на руки. Она тихо вскрикнула и сразу же залилась смехом.
— Лиам! Ты сумасшедший! Я тяжелее, чем раньше!
— Тяжелее? — я притворился озадаченным. — Это не ты тяжелее. Это ты… ценнее. Драгоценнее. И теперь нас двое.
Эмма прижалась ко мне, обвивая руками за шею. Я чувствовал её дыхание у своего уха, тепло её ладоней на коже. Мы поднялись наверх, в нашу комнату, оставляя за спиной всё — шум, гостей, заботы. В этот момент существовало только одно: она и я. И наша девочка внутри неё.
— ты моя маленькая девочка, — прошептал я, открывая дверь и входя в нашу спальню.
Я закрыл за нами дверь в спальню, и тишина уютно обняла нас после шумного, тёплого вечера. Я поставил Эмму на пол, но не спешил отпускать. Просто прижал её к себе, вдохнул её аромат, такой родной, успокаивающий, и в то же время сводящий с ума.
— Милая… — прошептал я, глядя ей в глаза. — Я тебя так люблю. И нашу будущую дочь тоже. Вы для меня всё. Всё, что у меня есть. Всё, что я буду защищать до последнего вздоха.
Она улыбнулась, тёпло и чуть игриво. Я продолжил, прижимая ладонь к её животу:
— И если хоть один мужик когда-нибудь подойдёт к моей маленькой доченьке… я его просто убью.
Эмма хихикнула и притворно округлила глаза:
— Ну… интересно, сможет ли она вообще выйти замуж при таком папе?
Я замер, будто действительно задумался.
— Замуж?.. — повторил я, словно это слово было каким-то проклятием. — Я даже не думал об этом… Что за сволочь осмелится отобрать у меня мою дочь?
Она засмеялась, спряталась лицом у меня на груди, и этот её смех был для меня лучше любого лекарства. Лёгкий, искренний, как музыка. Я поцеловал её в макушку.
— Нет, серьёзно, — буркнул я, стараясь сохранить серьёзность, но в глазах уже плясал смех. — Я заведу ей личную охрану, бронированные двери и, может быть, собаку-убийцу.
— А если она полюбит кого-то? — спросила она с ласковым вызовом в голосе.
— Тогда этот кто-то должен будет сначала пережить разговор со мной… — Я наклонился ближе и прошептал у самого её уха: — А потом пройти ещё испытания. Например, переплыть озеро с крокодилами. Без лодки.