Ближе к ночи, когда я уже почти заснула, квартиру огласил очередной вопль любимца всех женщин страны от мала до велика. Почему всех? А все просто. Мне кажется, что даже те, кто говорит, что им не нравится Стасик, на самом деле, пока никто не слышит, включают его хиты и напевают. Но сейчас единственное, чего хотелось – это разбить телефон об стену. Потому что я точно знала, кто мне названивает. Ну не родители же так поздно решили узнать, как я себя чувствую? А у меня, между прочим, завтра первый рабочий день. И на смартфоне должен сработать будильник. Значит, выключать его нельзя.
Накрыв голову подушкой, постаралась отгородиться от всех посторонних звуков.
И снился мне на этот раз концерт Стасика. Только он почему-то постоянно пел одну и ту же песню. И то всего первый куплет.
А вот утром меня разбудил не будильник, а звонок в дверь. И кому жизнь недорога? У кого глаз или ухо лишние имеются?
Как бы не хотелось, но пришлось отлепляться от подушки и идти смотреть, кто там такой неугомонный решил прийти к своей смертушке с утра пораньше. Зевнув, почесала макушку, обнаружила таким образом там здоровый колтун. Ладно, не любовника встречаю, чтобы быть при полном параде с самого начала дня. Вот мужики по этому поводу вообще не парятся. Не бреются, не моются, волосы стригут раз в полгода дай бог, когда челка уже на глаза лезет. И считают себя красавчиками. А нам из-за этого вставать на час раньше возлюбленного и наводить марафет? Три раза «ха».
Дойдя до входной двери, посмотрела в глазок и остатки сна как рукой сняло. И что он здесь забыл? Позавчера уволили, а сегодня в гости заявились? Дык я никого не жду. И что, что я имею честь лицезреть объект своей пока еще не схлынувшей страсти? Страсть пройдет, а вот женская обида имеет свойство не пропадать никогда.
Может, сделать вид, что никого нет дома? И вообще, как он узнал, где я живу? Ладно, это сейчас не самый важный вопрос. Гораздо важнее другой: какого черта он здесь забыл?
- Открывайте Галина, я знаю, что вы дома.
Вот зачем он заговорил? Я же начинаю плавиться как сливочное масло на сковородке перед тем, как туда разбивают яйца. И сверху покрывают взбитыми сливками… А-а-а-а! Нельзя об этом думать! Он просто хочет… Хочет… А чего он собственно говоря, хочет?
- Что вам надо? – невозмутимо спросила.
Вот так. Пусть не думает, что я тут всю ночь слезы лила, смотря на пропущенные от него звонки. Чего тогда в раньше не приехал? С Катюшей со своей развлекался? Или еще чего? Так мне пользованный уже кем-то товар не нужен! Все. Вот так решила.
- Открывайте, Галина.
И сказал, самое главное, так спокойно. Будто прибить хочет. Злится, что на звонки не отвечала? Так сам виноват. Козел. Сволочь… Мер-р-рзавец. И да, я теперь работаю без выходных и праздников. Зато заработок стабильный и начальник толстый лысый старичок, от которого за километр разит кошками. А все этим… офисным планктонам спасибо сказать надо.
- Знаете, я что-то приболела, - прохрипела и пару раз кашлянула. Надеюсь, получилось вполне натурально. – Кажись, вирус. Заражу.
Хотя, если судить по вам, Михаил Филимонович, то тут никакая зараза не прилипнет. Кроме Катеньки. Ну, это только в том случает, если ей надоест Максик. Так что вы, мой беспечный волосатик, сегодня в пролете. И завтра тоже. И послезавтра. Короче, я сажусь на безсексовую диету. К черту мужиков. Привет, мыльные оперы и многосерийные сопли! А что? Один раз для поддержания здоровья уже случился. Я даже поесть умудрилась. А теперь все. Пора худеть. Тем более, взбитые сливки, да на мужском теле становятся в три раза калорийнее.
- Галина…
- Кхе-кхе, - ее сильнее закашляла я.
Все, Михаил, теперь меня не интересуют волосатые торсы. Перехожу на гладкую мужскую грудь. И по фиг, что там, скорее всего, было все проэпелированно. Я не видела, значит, не правда. Вон, говорят, в фирме-партнере начальник есть… Петр Ильич, вроде как. У него такой гладкий торс, закачаешься. И да… известно мне это со слухов. Которые, конечно же, распустила в свое время его секретарша Леночка.