- Ну все, я сваливаю, - Надька, скинув передник, убегает первой переодеваться, как только мы закрываем опустевший бар.
- Ну и вечерок, - тяжело выдыхает Люба, еще одна официантка. - Любят же люди пить и жрать.
- Как им не стыдно только, - улыбаюсь ей, девушка фыркает, устало облокотившись на стойку.
Повар Гоша, мужчина к сорока кавказской внешности, цокает на нас, появляясь из кухни:
- Дуйте по домам, смены вам мало, еще после тут торчите?
Люба смеется и спрашивает бармена Славика:
- Ты на машине? Подвезешь?
- Без проблем, только Гошу до метро еще закинем, - отвечает парень.
У него старенькая “Лада”, но Любке пофиг, они живут в одном районе, и она с удовольствием едет домой на дребезжащей машине, а не толкается в метро, когда ноги и так отказывают. Очень ее понимаю.
- Тебя подкинуть до метро, Оль? - спрашивает Слава, я быстро качаю головой.
- С подругой встречаюсь.
- Сигнализацию не забудь включить, - Гоша делает прощальный жест рукой, и они втроем уходят в служебные помещения.
Вздохнув, оглядываюсь. Интересно, если я здесь заночую, что будет? Ой нет, уволят, как пить дать. Надо идти. Хочешь, не хочешь, а надо. Ввожу код сигнализации на входной двери и, выключив свет, бреду переодеваться.
Служебный выход закрывается на автоматический замок изнутри. Хлопнув дверь, поправляю на плече спортивную сумку и замираю. Сердце пускается в бешеную гонку, но тут же успокаивается, потому что узнаю фигуру, идущую навстречу. Бродский.
- Вы, кажется, слишком серьезно отнеслись к своей фразе о том, что меня нужно защищать, - стараюсь сохранять невозмутимость, но в груди что-то дрожит.
- Если только самую малость. Подумал, эти придурки могли вернуться.
- Хорошо, что не вернулись.
- Согласен. Давай подвезу тебя, Бэмби.
- Любите кататься по ночам по спальным районам Москвы? - хмыкаю все же.
- Ага, я весь такой неправильный дерзкий, прямо сам от себя офигеваю.
Я все-таки фыркаю от смеха.
- Садись, - Ярослав делает знак в сторону машины, я неуверенно бреду следом.
Можно попросить отвезти меня до вокзала. Это будет вполне нормально. И все-таки… Зачем он приехал? Честно сказать, я так устала, что у меня нет сил ни думать, ни сопротивляться.
- Надеюсь, с блондинкой вы не тут развлекались? - не удерживаюсь от вопроса, залезая в салон дорогущей машины.
- Здесь только с брюнеткой, - улыбается Бродский, заводя двигатель. Он в той же одежде, значит, домой однозначно не ездил, хотя ушел за два часа до закрытия бара. - Куда тебя отвезти?
- На площадь трех вокзалов.
Их три, в конце концов, хотя бы в одном мне может повезти?
Бродский трогается с места и несколько раз кидает на меня задумчивые взгляды, пока мы выруливаем на дорогу.
- Где ты живешь, Бэмби? - задает вопрос.
- Это неважно.
- Слушай, если бы я хотел знать, я…
- Это, правда, неважно, - перебиваю его. - Просто отвезите на площадь трех вокзалов.
Он внезапно тормозит, съехав на обочину, и разворачивается ко мне. Цепкий взгляд прогуливается от лица вниз. Задерживается на спортивной сумке.
- Тебе есть, где ночевать? - задает Ярослав вопрос. Я сжимаю губы.
- Я же сказала, отвезите меня…
- Еще раз, Бэмби, тебе что, негде ночевать?
Я вздыхаю, прикрывая на пару секунд глаза, а потом смотрю на мужчину и качаю головой.
Глава 7
И тут же осознаю, какую совершаю ошибку. Кому я, блин, это говорю? Видимо, тот факт, что он защитил меня, сыграл свою роль, раз я решила откровенничать с этим мужчиной.
- Нет, нет, - добавляю тут же. - Мне есть, где ночевать. Это только одна ночь. Я… У меня заказан номер в гостинице.
Бродский рассматривает меня с явным недоверием.
- Гостиница на площади трех вокзалов?
- Угу.
- А что с твоим прежним местом жительства?
- Ну там долгая история. Мне пришлось съехать.
- Ты не местная?
- Живу отдельно от родителей.
- Настолько, что не можешь переночевать у них одну ночь?
- Не хочу их беспокоить, и вообще, - прерываю блиц-опрос. - Давайте закончим. Все нормально, правда. Отвезите на площадь трех вокзалов. Если несложно.
Отворачиваюсь к окну, чтобы хоть как-то скрыться от въедливого взгляда босса. Не сказать, что я умею врать, но кажется, держалась неплохо.
Только вот Бродский не поверил, потому что спустя какое-то время, которое мы едем в тишине, нарушаемой только негромкой музыкой, я понимаю, что мы движемся не совсем в ту сторону.
- А куда мы едем? - спрашиваю встревоженно, наконец повернув голову на Бродского. Он невозмутимо отвечает:
- Ко мне.
Я чувствую, как у меня потеют подмышки и ладони. Воспоминания о том, что было на квартире мужчины, еще очень свежи в памяти. Мотаю головой. Наверное, выгляжу слишком испуганно, потому что, усмехнувшись, Ярослав замечает: