— Ты прекрасно выглядишь, — заметила Джиджи.
Я повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она стояла у двери моей спальни, прислонившись к двери с широкой улыбкой на лице.
— Спасибо. Я неуверенно улыбнулась.
Когда я вернулась с работы, она была дома, но я не сказала ей, что случилось, и что я собиралась встретиться с Люком.
Я хотела, чтобы это была я, просто мое решение, а не как в субботу, когда она убедила меня пойти с ним на прогулку. Таким образом, я знала, что делаю это, собираюсь увидеться с ним по собственному желанию — то есть, если я смогу выбраться из дома в следующие пятнадцать минут.
— Ты выглядишь так, будто собираешься на свидание. Она вошла в комнату и села рядом со мной на подходящее будуарное кресло. Она оперлась мне на плечо, и мы вдвоем уставились на себя в зеркало.
— Думаю, что могла бы, — ответила я, глядя на свое отражение.
— С Люком?
— С Люком. Мое лицо в зеркале выглядело встревоженным. Я волновалась.
Это казалось неправильным, запрещенным. Он был под запретом, потому что мы были напарниками, и хуже всего было то, что я не могла сосредоточиться достаточно долго, чтобы выполнить какую-либо работу за весь день. Руз, наверное, меня за это отчитает. Встречи с коллегами по работе на участке не были чем-то необычным; это было не идеально. Те, кто имел отношения, были разделены и помещены в разные отделы.
Иисус Христос. Послушайте меня. Почему я вообще об этом думала?
Это ужин. Я как раз собиралась на свидание к Люку, одетая в свое лучшее, и выглядела так, будто я изо всех сил старалась хорошо выглядеть. И я действительно хорошо выглядела.
Проклятая химия и влечение.
— Я не должна.
— Но ты одета, чтобы убить его наповал. Ясно, чего ты хочешь. Она хихикнула. — Карта влюбленных сегодня снова выпала из моей колоды.
— Выпала?
— Так и было. Развлекайся на свидании. Она встала, чтобы уйти. — Я не буду ждать.
Я расширила глаза на нее, но она только засмеялась и ушла.
Это будет просто ужин. Я могу поужинать. Мы поговорим и поедим, а потом я сразу вернусь домой, вот и все.
Было без пяти восемь, когда я добралась до Люка.
Я взяла бутылку вина; казалось, что нужно принести что-то, а Люк казался парнем, который ценит хорошее вино.
Я думала, что подожду здесь, за дверью, до восьми. Это дало мне пять минут, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и…
Дверь открылась, и Люк встал передо мной, с захватывающим дух видом в бежевой рубашке на пуговицах, которую он закатал на своих мускулистых руках. Черные брюки завершили образ, сделав его элегантным.
Он тоже нарядился.
— Я слышал, как ты думаешь через дверь. Ты серьезно собиралась подождать до восьми, чтобы позвонить в звонок? Он улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ, пытаясь выглядеть уверенно. — Ты сказал, что ужин в восемь.
Он посмотрел на свои часы. — Семь пятьдесят пять. Похоже, ты у меня на пять лишних минут.
— Похоже на то.
— Это для меня? — он посмотрел на меня.
Я протянула вино. — Ты казался человеком, который любит вино. Оно выдержано.
— Спасибо, но я говорил не о вине.
Бабочки заполнили мой живот, когда он потянулся и дернул меня за платье.
— Это — это для меня?
Этот парень был мягким, прирожденным чародеем.
— Это для меня, — сообщила я ему.
Улыбка на его лице потемнела, а глаза загорелись соблазнением.
— Хорошо, я постараюсь не слишком разочаровываться. Он махнул рукой, поманив меня внутрь. Когда я это сделала, мне показалось, что я вступаю в логово дракона, оставляя себя открытой для атаки.
Место выглядело таким безупречным, насколько я помнила. Я попыталась пройти в гостиную, думая, что мы идем туда, но он схватил меня за талию и притянул к себе. Вино отняли у меня и поставили на столик у двери, а затем он повернул меня к себе лицом.
Я прижала палец к его приближающимся губам и захихикала.
— Никаких поцелуев.
— Что на счет их? Я хочу попробовать их снова. Он сжал мою грудь, но я отбросила его руки и вышла из его обьятий.
— Ты слишком напорист. Ты не можешь просто так трогать меня и тот трюк, который ты проделал на работе, ты тоже не можешь так делать. Я сдержала смех.
— Нет?
— Нет. Что, если бы кто-то вошел? Как бы мы объяснились?
Он усмехнулся, снова схватив меня за талию, затем низко наклонившись к моему уху. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы мужчина и женщина терялись друг в друге. Я сосал твою грудь. Это было бы ясно как день для любого, кто вошел бы, и им просто нужно было бы дождаться, пока я закончу.