Мне хотелось бы сказать, что это связано со взломом и ограблением или даже с тем, что за мной и Люком следят вдобавок ко всему прочему, но это было не так.
Это был он, и то, как я начала к нему относиться. Я не знала, какое безумие овладело мной, чтобы спросить его, серьезно ли он относится ко мне. Как будто мне просто нужно было знать. Я должна была знать, и то, что он сказал, вспыхнуло в моей голове. Я действительно посмотрела на него и увидела больше, чем ожидала. Я видела, как глубоко под его голубыми глазами зреет нечто, что говорило мне о его чувствах ко мне, было настоящим. Я слишком много сравнивала его с Джордоном, но на самом деле никакого сравнения не было.
— Нет никакой навязчивости.
— Я не могу, — сказала Джиджи. — Завтра ночью кровавая луна, и мне нужно подготовиться к ней, а потом я уезжаю на праздник солнцестояния.
Люк улыбнулся, увидев, как я была раздражена ответом Джиджи.
— Джиджи, клянусь Богом, ты испытываешь мое терпение. Я встречаюсь с этим мужчиной. Разве ты не можешь просто сказать, что тебе нужно навестить тетю или что-то в этом роде?
Джефферсон и Холлоуэй вошли как раз вовремя, чтобы услышать, как я это говорю.
— Я знал это. Она только что подтвердила, что они встречаются. Джефферсон просиял, указывая на нас обоих. — Плати, Холлоуэй. Я говорил тебе, что они встречались.
Я нахмурилась.
К счастью, вмешался Люк: — Ладно, ребята, поехали отсюда. Думаю, этим дамам хватит за одну ночь.
— Вернемся на борт в понедельник, Тейлор, — сказал Холлоуэй, передавая Джефферсону двадцати долларовую купюру. — Мы заставили всех разобраться, что здесь произошло. Ты будешь в безопасности.
— Как вы думаете, почему они забрали мою помаду и расческу? — спросила я, не в силах сдержать дрожь в голосе.
— Наверное, расчесать их собаку или его задницу, потом нанести на нее помаду и вернуть ее тебе, — предположил Джефферсон, едва сдерживая смех. Холлоуэй тут же рассмеялся. Как и Джиджи.
Люк, однако, этого не сделал.
— Это не смешно, — тихо сказал он.
— Будем благодарны, что больше ничего не было взято, — ответил Джефферсон, отступая через дверь.
Холлоуэй склонил голову и последовал за ним.
— Я дам вам двоим уединение, — сказала Джиджи, тоже уходя.
— Не волнуйся, мы разберемся с этим, — сказал Люк, когда я посмотрела на него.
— Это нервирует.
— Я имел в виду остаться со мной. Ты можешь, если ты хочешь.
— Я обязательно подумаю об этом, — сказала я ему, надеясь, что он увидит мою признательность за предложение. Он наклонился и поцеловал меня, задерживаясь на моих губах. Я почти забыла, что волновалась, пока он не отступил.
— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, и я буду здесь, хорошо? Решительный взгляд его глаз напомнил мне то, что Джиджи сказала о рыцаре кубков.
Возможно, я не верила в ее карты и в ее образ мышления, но втайне мне нравилось то, что она говорила, и я думала, что Люк определенно был таким.
— Ладно. Я кивнула. — Мне нужно найти Коула, — добавила я.
Этот проклятый Коул ушел от меня в самоволку. Я искала этого подлого ублюдка всюду, где только могла подумать, но так и не смогла его найти.
— Понедельник. Давай позволим ребятам разобраться в этом подробнее, чтобы у нас было больше информации.
— Почему я чувствую, что есть что-то большее, чем просто издевательство надо мной?
Беспокойство, отразившееся на его лице, подсказало мне, что я ничего не придумала, но каков был ответ?
Он взял мою руку и поцеловал. — Богиня, не волнуйся. Попробуй поспать. Я зайду утром.
— Ладно.
Бросив на меня последний взгляд, он ушел.
Я снова села, чувствуя себя дерьмом. Хотела бы я держать Монтгомери под стражей. В тот день, когда он сбежал, все стало личным.
Сначала меня чуть не сбили насмерть на дороге, и Синклера подстрелили, потом в клубе устроили подставу, а теперь вот это. Я, должно быть, очень разозлила Монтгомери, когда арестовала его той ночью в ресторане, и я подумала, что сильно навредила, выставив его на публике вот так.
Что будет дальше?
Я могла только представить.
Люк
Я, должно быть, был сумасшедшим, совершенно сумасшедшим — либо это, либо глупцом.
Я остановился возле дома Амелии, в нескольких машинах от других полицейских, как раз там, где дорога поворачивала на следующую. Никто не знал, что я здесь.
Морис пришел с небольшим количеством информации. Никто не смог узнать о местонахождении байкера.
Утром я вернулся в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться. Мне нужно было несколько часов поспать и что-нибудь приличное поесть.