— Папочка, привет. — обнимает меня Теа.
— Привет, моя мышка. — целую ее.
— Я сегодня самая счастливая. Ты с нами. Теперь ты никогда не уйдешь? — она смотрит на меня своими глазками, и я не хочу от них уходить. Мне нравится так просыпаться.
— Я не уйду, Теа. И я очень сильно люблю тебя.
— И я тебя папоська.
Она спрыгивает с кровати и убегает.
— Надо вставать, и желательно быстрее. — улыбаясь говорит Дейзи. — Ее нельзя оставлять одну. У нашей дочки богатая фантазия.
Она так же молниеносно встает и бежит к нашей дочери. Видимо режим родителя пора включать, если я хочу жить с ними.
Как ни странно, наше утро и обед проходят замечательно. Мне кажется, что я все время жил в этими замечательными девочками. Спасибо за это Дейзи, она мне помогает. Подсказывает и направляет. Отменная девочка.
Как я раньше этого не замечал. Я знал, что в ней что-то есть, но не хотел сам себе признаваться в этом. Не хотел ее узнавать, чтобы не привязываться.
Но, когда встретил ее спустя столько лет, и во мне вспыхнули опять эмоции, она еще и родила мне дочь. Это уже не совпадение. Она моя. Я сделаю ее счастливой и она даже не вспомнит те времена, когда работала на меня.
Глава 62. Дейзи
Мы входим в дом моих родителей. Я безумно нервничаю, но Теа, обхватывает мою руку и тянет на себя.
— Он им понравится. — шепчет мне на ушко она.
Слышу шаги, и к нам выходят Лаура и Тони.
— Добрый вечер. — Тони целует меня в щеку, обнимает мышку и подходит к Адаму для рукопожатия.
— Здравствуйте, мистер Джонсон. Меня зовут Адам Паркер.
— Здравствуй Адам. Зови меня Энтони, а это моя супруга Лаура.
— Мне очень приятно с вами познакомиться. Вы важны для Дейзи и Теа. Ценю вашу заботу о них. — Тони слушает его.
— Спасибо, Адам. Пойдем, нас уже ожидают. — говорил он и я подумала о Эрике.
Когда мы зашли в зал я остолбенела. За столом сидела Рика и брат Адама. Собственной персоной. Ну и засранец. Выбрал же момент, явно специально.
— Ну наконец-то. Мы вас уже заждались. Адам, братишка не обнимешь? — как ни в чем не бывало начал он говорить.
Адам не заставил его долго ждать.
— Я рад тебя видеть на этом ужине. Он похож на семейный. И ты там где должен быть, ты же так хорошо знаешь мою дочку, да? Ты ее дядя, и она любит тебя. Ведь знает тебя с рождения, в отличие от меня. — за столом воцарилась тишина. Никто не говорил и слова, даже дышать боялись.
Эрик понял, что сглупил, начав провоцировать Адама, который действительно зол на него. Но если он смог простить меня, то брата тоже может. Нужно просто больше времени. Эрик все это время помогал нам, хоть я и не часто принимала его помощь.
— Давайте об этом потом. Не ругаемся за столом. — настаивает Тони.
— За столом, я глух и нем. — с умным видом говорит мышка, и мы все смеемся.
— Так, значит, Адам, забираешь Дейзи и Теа в Нью-Йорк? Не пойми меня неправильно, но я переживаю за нее и хочу быть уверен, что девочки будут счастливы и в безопасности.
— Не волнуйтесь на этот счет. Их никто не обидит, никогда.
— Ты даешь мужское слово?
— Обещаю Вам, что они будут счастливы. И буду рад, если будете приезжать к нам в гости. — после этих слов Лаура расплывается в улыбке.
— И вы про нас не забывайте, дети. Приезжайте. — Лаура уже протирает салфеткой свои глаза. До чего же чувствительная женщина.
Мы продолжаем наш ужин и все вроде хорошо, но напряжение между Адамом и Эриком чувствуется и очень сильно. Я наклоняюсь в Адаму и тихонечко говорю:
— Ты простишь его когда-нибудь? Смотри, как все хорошо. Дай ему шанс.
— Не пытайся, Дейзи. Я сам разберусь со своим братом. — звучит, так, как будто я ему никто. Именно так я себя и ощущаю. Во мне все опускается и пропадает хорошее настроение.
Он это замечает.
— Не обижайся. Просто мне нужно время, хорошо.
— Ага. — отвечаю как можно без эмоционально я.
Он обнимает меня и целует в шею.
— Сказал, не дуйся.
— Да хорошо, хорошо.
Уже проходит много времени, а мы сидим и общаемся. Адам рассказывает о своих планах и звучит это так, что мы уже семья. Мышка, уже, практически спит на нем, и я киваю ему, намекая, что нам пора.
Тони замечает это и говорит мне:
— Езжайте, Дейзи. Пусть мышка останется у нас.
У Адама сразу загораются хищно глаза, я тоже предчувствую жаркую ночь.
Мы выходим вчетвером из квартиры Джонсонов.
— Брат, прости. Я все это время съедал себя, корил за то, что не рассказал правду. Смотрел, как растет Теа и не знал, что делать. Но в итоге свел вас, и как видите вы счастливы, поэтому я должен быть прощен.