— А в чем дело? — с любопытством интересуется Марта, чьи алые губы касаются прозрачного стекла бокала.
Блеск в ее глазах мне абсолютно не нравится. Ещё пара таких вопросов и вечер определенно перестанет быть томным. Лучше бы она снова отвлеклась на ту компанию мужчин, на которых залипала десять минут назад.
— Агния не хочет мне помочь, — изображая грустного котёнка, нагло продолжает вредная сестра.
А я, наконец, отчетливо понимаю, почему ей вдруг удалось так удачно собрать нас четверых вместе, хотя до этого мы почти три месяца никак не могли состыковать графики и пересечься.
— Злата. Не начинай. Мы это уже обсуждали.
— Обсуждали что? М? — Рада, вернувшись из дамской комнаты, грациозно садится обратно на свой стул, с интересом при этом поглядывая на каждую из нас.
— А вот мы как раз сейчас обо всем и узнаем. — белозубая улыбка Марты окончательно убеждает меня в очевидной истине, маячившей перед самым носом — одним бокалом вина я вряд ли удовлетворюсь.
Глава 2
— Не понимаю, почему ты не хочешь помочь сестре? — удивленно хлопая ресницами, выдает Марта после жалостливой истории Златы, в течение которой я от всей души пинала сестру под столом ногой.
Вот же Гондурас…
Я и мировой скепсис в эту минуту воплощаем одно несокрушимое целое. И именно скепсис буквально выливается из моих разгневанных глаз, когда я поворачиваю голову на свою лучшую школьную подругу и серьезно подумываю - а не разжаловать ли ее до обычной приятельницы с правом одного звонка в месяц?
Марту же, транслируемая мной угроза, не пугает. Она продолжает как ни в чем не бывало очаровательно улыбаться.
Что ж, иду в наступление.
— Неужели? По-твоему, вся эта идея не попахивает девиантным поведением?
— Ну вы же менялись тогда в школе на контрольных по химии, — другой кинжал в спину летит уже от Рады. — Здесь почти тоже самое. Никакого дядюшки Девианта и его приспешников не наблюдается.
— Почти тоже самое? — переспрашиваю, не веря своим ушам. — Тогда нам было по пятнадцать, а сейчас двадцать пять.
Недоверчиво поглядываю на девушек.
Что это с ними со всеми?
Они же вроде не пьяные и всегда были адекватными.
А, может, ключевое слово здесь «вроде»? Или «были»?
Или же я что-то упускаю из вида?
Да нет, у меня точно самые лучшие на планете подруги. Проверенные на верность не одной школьной контрольной, а также несколькими лже-кобелинами. А еще бессонными ночами бесконечных разговоров о тех самых кобелях и их мускулистых – правда, не всегда – телах.
Однажды мы полночи обсуждали теорию какого-то канадского врача о взаимосвязи характера юноши и внешнего вида его члена. Мы тогда так увлеклись, что совершенно точно переплюнули ту концепцию и предложили несколько своих – гораздо более увлекательных. А затем увязли в красноречивых и философских спорах.
— Ну да, — кивает Рада, отправляя в рот листья салата. — В чем проблема?
Но если я никогда не сомневалась в их умственных способностях…
Тогда что происходит сейчас?
Они так гладко стелют, что вероятность только одна…
Заговор!
Как раз на этой догадке взгляд устремляется к дернувшимся в легкой улыбке уголкам губ сестры. Они с самого детства не способны меня одурачить.
Полностью убеждаюсь – девчонки точно сговорились. Подготовились. А теперь умело водят меня за нос, отыгрывая заранее спланированное и дотошно расписанное Златиной рукой шоу иллюзионистов.
Интересно, они и диалоги предварительно репетировали? Или доверились своим актерским талантам?
Что ж, раз могут они…
— А о моей работе вы не подумали? У меня тоже есть свои дела и обязательства.
— Так ты же вроде в отпуске? — невинно звучит вопрос от дамы справа.
Ясно-понятно. Мои ведьмы пришли во всеоружии.
Поворачиваю голову на Марту, испепеляя ее взглядом пламенной любви. Решено, с этого момента она простая знакомая.