Не предполагая, что у вселенной гораздо более искромётные и страстные планы на мою очаровательную пятую точку.
Глава 3
Тайный сговор появился и расцвел всего лишь из-за одной необдуманно оброненной пьяной фразы.
Одним теплым апрельским вечером мы устроили пижамную вечеринку в квартире Марты. Ели вредные вкусняхи, предусмотрительно разбавленные ради успокоения совести полезными фруктами. Торжественно чокались толстыми фужерами, в которых пузырился алкоголь. Поштучно и тщательно разбирали грехи бывших. Смотрели самые слезливые мелодрамы и могли начать истерично ржать в крайне неожиданный момент.
Спорили на темы: гей ли Том Круз, насколько пагубен секс на первом свидании и поместился бы Ди Каприо на доске, прояви Кейт Уинслет щедрость сердца?
— Да нет, Катюня сама по себе дева крупненькая, — уверенно говорила Рада, аппетитно хрустя чипсами, — Она понимала, что двоих доска не потянет. Тут без вариантов.
— Да ничего подобного. — парировала Марта, — Она его специально ухандокала! Типо, милый мой, мы славно покувыркались в машине, окно вспотело, высота достигнута, так что плыви себе Лео, да не оглядывайся, ты свою программу максимум уже выполнил.
— Ди Каприо вроде тоже по мальчикам. — заметила Злата и не к месту вздохнула, — Но больше всех мне нравится Джордж Клуни.
Сразу же получила от нас с Мартой хоровое пение:
— Он для тебя слишком старый, деточка.
— Ничего он не старый, в самом расцвете! — отклонилась от группового внушения Рада и снова вспоминала своего итальянца.
Вот где-то в разгар того веселья или уже под конец – плохо помню – я уверенно объявила, что никогда не стану офисным планктоном.
Шампанское коварно ударило в голову, да и, признаться, ничего обидного для подруг в своих словах я не видела. Потому, гордо высказавшись, с приятным чувством пузырьков в животе, отправила в рот сладкую клубнику. Зажмурилась от удовольствия, открыла глаза и получила ответочку…
М-да.
Больше года прошло, а подруги не только не забыли, но и нашли способ доказать мне обратное.
Бам!
Толстая тетрадь, которую можно смело использовать для самообороны и причинения тяжелого рода травм, падает из рук сестры на стол прямо перед моим носом. Из бумажного кирпича в беспорядочно-хаотичном порядке торчат сотни цветных стикеров.
— Ты же сказала, что идешь за печеньем? — недовольно морщу нос. — Вряд ли твои мемуары о любви к Новикову съедобны или способны поведать что-то, чего я не знаю.
— Я сейчас тебя этой тетрадью ударю. — не очаровавшись моим воспоминанием о ее подростковой трехгодично-безответной любви, спокойно отвечает Злата.
Вся школа была уверена, что они с Новиковым друг друга терпеть не могут, но моя сестра лишь делала вид, а втайне вздыхала по смазливому придурку. Кстати, меня Макс никогда не задирал, и общались мы с ним нормально. Помимо тех случаев, когда я грозилась ему расправой за сестру.
— Это важнее печенья. Это твоя палочка-выручалочка в мире моего офиса.
— Ею надо отбиваться от твоих коллег? Ты часто практикуешь подобное? Судимость еще не заработала?
— В ней фотографии и краткая характеристика тех, с кем две следующие недели тебе придется контактировать по работе.
— Ты скрытая маньячка, о которой я раньше не догадывалась? Как тебе удавалось скрываться столько лет? Мне уже надо начать бояться? — иронично уточняю, поглядывая на сестру, но она не обращает никакого внимания на мои слова и продолжает последовательно посвящать в свои темные тайны ордена KLEN – название их фирмы.
Видимо, клены у них в почете.