Все, я бессильна. Он сейчас сделает со мной все, что хочет. И я сдаюсь. Перестаю сопротивляться. Тогда поцелуй становится легче, мягче чтоли. Даже голова начинает покруживаться.
– Вот видишь. А я только начал. – Говорит он тихо, и мне еще сильнее хочется ему заехать. – Если я продолжу, тебе понравится. Русакову еще ни одна женщина не отказывала.
Самоуверенный придурок!
– Все когда–нибудь случается в первый раз. – Шепчу ему в ухо и кусаю так сильно, что он кричит от боли.
– Ты совсем ненормальная? – Хватается рукой, видит кровь на ладони. – Я же с тобой по–хорошему хотел.
– Это называется по–хорошему? – Уточняю со злостью. – Еще раз меня коснетесь, и я в полицию пойду, ясно? – Не отступаю, выстраиваю наконец хоть какие-то свои личные границы.
А он смеется. Придурок.
– Еще раз тебя коснусь, и ты меня будешь просить не останавливаться. – Закусывает свою губу и скользит по мне своим взглядом.
– Только попробуйте.
– Попробую. Не сомневайся. Еще как попробую. – Его туманный взгляд меня пугает.
– Я всем здесь расскажу, что вы меня домогаетесь.
Смеется.
– Ты мне нехило так отвечала на поцелуй, уже даже не сопротивлялась. – Выводит меня из себя. – И, знаешь, что, Разумова, через час всем станет похрен что там у нас с тобой. Каждый будет думать про свою задницу. А я буду думать только о твоей. Слишком сильно мне зашла. Хочу ее присвоить. И присвою.
Каждое его слово сильно пугает. Я покрываюсь мурашками. Он что псих? Маньяк? У кого мне просить помощи? Против этого никто не попрет.
Боюсь ему что–то отвечать. Только отстраняюсь. Осмотрев меня еще раз, он облизывает и закусывает нижнюю губу.
– Дикая. Будешь моей. Иначе никак. – Произносит как умалишенный.
– Рус, ты тут? – Доносится из коридора голос Павла. Никак не реагирует, продолжает смотреть. Потом делает шаг назад, берется за ручку двери и выходит.
Я выдыхаю, оставшись одна. Падаю на кровать, смотрю в потолок. Что это было? Лежу, схватившись за голову, пока в дверь не начинают стучать. Соскакиваю. Голос Оксаны в дверном проеме.
– Лер, пойдем на ужин. Мы уже накрыли.
ГЛАВА 10
Меня все еще трясет. Сегодня я останусь в комнате Оксаны, как мы и договорились. В эту я ни ногой. Расскажу ей все. Может, он и к ней так же пристает?
– С тобой все хорошо?
– Вообще–то не очень. – Успеваю тихо произнести, но, кажется, она меня не слышит. Снизу доносятся довольные возгласы.
По дому разносится приятный запах мяса, но вряд ли я смогу есть. Хотя в последний раз мы ели утром, кусок в горло сейчас точно не полезет.
Длинный стол красиво сервирован. Во главе, откинувшись на спинку стула, сидит Русаков. Все оживленно носятся, рассаживаются по местам.
Помощники по дому, две женщины и мужчина, который нас встречал, выходят из дома. Что–то здесь не так. Интуиция подсказывает, что все происходящее какой–то сюр.
Пока не могу себе никак объяснить внутренние ощущения, но мне не нравится. Наблюдаю за начальниками, все веселятся. Нач без спокойно сидит на другом конце стола и тыкается в телефон, хотя связи здесь нет.
Босс смотрит на всех с недовольным взглядом. Каждого оглядывает, будто выбирает жертву. Или я себе уже все придумываю, после того, как узнала его поближе?
Кусаю губу, анализирую движения каждого. В тот момент, когда смотрю на Русакова, он резко оборачивается и ловит мой взгляд. Правый уголок губ дергается вверх, подмигивает.
Совсем чтоли уже? А если бы кто–то заметил? Дурак! Идиот!
Не реагирую, хотя, думаю, на лице все написано.
– Так, Лера, давай вот тут остались свободные места. – Зовет Оксана. – Она садится с одной стороны по правую руку от босса, как его помощник. С другой стороны по левую руку какого–то фига сажусь я. Очевидно, потому что никто другой не захотел сюда сесть.
– Приятного аппетита. – Говорит Русаков чуть громче для всех, и ухмылка исчезает с его лица. Мое сердце начинает стучать чаще, я определенно хочу отсюда уйти, вернуться в город.