— Нет, Михаил, иногда нужно говорить прямо. Мы не можем позволить себе такие ошибки, особенно сейчас!
— Алекс, я признаю свою ошибку, но кричать на меня при всех — это перебор! — Ирэн встает и спокойно произносит.
— А вы думали, что ошибки в таких контрактах можно просто проигнорировать? — мой голос прозвучал сарказмом, когда я на нее посмотрел. Она была на пределе, ее ноздри шумно выдыхали воздух, а грудь бешено поднималась.
— Может, сделаем перерыв? — тихим голос добавила Лиза.
— Нет, мы закончим это сейчас. Ирэн, вы должны понимать ответственность! — я не мог уже остановиться, резко ответив Лизе.
— Я понимаю! Но унижать меня перед всеми — это низко.
— Низко — это ставить под угрозу успех компании! — еле сдерживая свой гнев я стараюсь говорить не так громко.
В переговорной повисла тяжёлая тишина. Все присутствующие чувствовали напряжение.
— Я пойду проверю расчёты ещё раз. — отвила Ирэн
— Нет, вы останетесь здесь и объясните, как такое могло произойти! — требовательно ответил я, пытаясь удержать ее в переговорной.
— Алекс, достаточно. Давайте продолжим обсуждение позже, когда все успокоятся. — спокойно добавил Михаил.
Но Алекс уже не слышал никого. Его гнев затмил разум. Он продолжал настаивать на немедленном объяснении, не замечая, как слёзы навернулись на глаза Ирэн.
— Я не буду оправдываться перед вами в таком тоне. — рыдая Ирэн вылетает из переговорной.
Дверь с громким стуком захлопнулась за ней, оставив всех в оцепенении.
— Вот это скандал…— потираю я лоб пальцами, произнося с досадой в голосе.
— Надеюсь, они смогут это уладить. — сказала Лиза обращаясь к Михаилу.
Алекс был поглощён гневом и чувством ответственности за проект, не замечая, какую боль причинил Ирэн. Коллеги переглядывались, затаив дыхание. Я знал, что перегибаю палку, но злость застилала глаза.
После совещания всё пошло под откос. Ирэн не сказала ни слова. А на следующий день я узнал о её решении.
В коридорах шептались о том, как Ирэн пошла в отдел кадров.
Ирэн
Я не могла поверить, что это произошло. Скандал с Алексом при всех коллегах до сих пор стоял у меня перед глазами. Его резкие слова, презрительный тон, то, как он унизил меня перед всеми… Это было невыносимо.
Весь день я проплакала в туалете, не в силах выйти в кабинет. Как он мог? После всего, что между нами было… После всех ночей, проведённых вместе, после всех обещаний…
К вечеру я поняла — так больше продолжаться не может. Я не могу работать в атмосфере, где меня при всех оскорбляют, где мои ошибки раздувают до вселенских масштабов. Я написала заявление об увольнении.
Наташа пыталась меня отговорить:
— Ирэн, ты уверена? Это же импульсивное решение.
— Нет, Наташа, — голос Ирэн дрожал от гнева. — Я больше не могу. Он унизил меня перед всеми.
— Но ты же знаешь, как он относится к тебе…
— Именно поэтому! — воскликнула Ирэн. — Потому что я устала быть его тайной! Устала от этих полунамеков и сплетен!
Наташа вздохнула:
— Дай ему шанс объясниться.
— Нет. Я всё решила.
После этого я собрала вещи и ушла.
Алекс
Несколько дней она не отвечала на звонки, пытаясь убедить себя, что это конец. Но сердце предательски болело.
А я… Я пытался дозвониться до неё, караулил у дома, но всё было бесполезно. Она исчезла, словно её никогда и не было. Дни превращались в недели. Я не мог сосредоточиться на работе. Разум твердил, что я защитил интересы компании, но сердце отказывалось принимать это. А ещё было это странное чувство — будто часть меня ушла вместе с ней. Та часть, которая отвечала за страсть, за желание, за ту особенную связь межу нами. Каждый вечер я ловил себя на мысли, что борюсь с тремя противниками:
Разум, твердивший о правильности моего решения.
Сердце, умолявшее всё исправить.
Тело, которое до сих пор жаждало её прикосновений.