В конце концов, я принял решение прекратить поиски. Позволил гордости взять верх над чувствами. Но даже сейчас, спустя время, я не уверен, что поступил верно.
Ирэн ушла, оставив после себя пустоту, которую невозможно заполнить. Она сказала то, чего я боялся услышать — что устала быть тайной. И, возможно, в этом была вся проблема.
Я потерял не просто сотрудника — я потерял человека, который стал для меня гораздо больше, чем просто коллегой. И теперь, стоя у окна своего кабинета, я понимал, что, возможно, потерял любовь всей своей жизни.
Ирэн
Дома родители заметили моё состояние сразу.
— Ирэн, что случилось? — мама первая бросилась ко мне.
— Я… я увольняюсь, — выдавила я, сдерживая слёзы.
— Но почему? — отец выглядел ошарашенным.
— Не могу больше там работать. Всё слишком… сложно.
— Дочка, расскажи нам, — мама обняла меня.
Я рассказала им о скандале, о том, как Алекс себя повёл. О том, что больше не могу там находиться.
— Знаешь, — мама помолчала, — иногда нужно принимать трудные решения. Если ты считаешь, что так будет лучше…
— Именно так. Я решила уехать.
— Куда? — отец нахмурился.
— В бабушкин домик. Там тихо, спокойно. И телефон можно отключить.
—Мы очень переживаем за тебя, если ты уже все решила, то останавливать не будем с отцом. Поезжай, дорогая, приведешь свои мысли в порядок и скорее возвращайся. — тихо сказала мама.
Я ее обняла и пошла в свою комнату. Это был самый долгий и тяжелый день, когда я легла на кровать, то сразу же провалилась в сон.
На следующий день я собрала самые необходимые вещи. Старые фотографии, любимые книги, несколько нарядов. Всё остальное можно оставить в квартире.
Дорога до бабушкиного дома заняла несколько часов. Маленький домик встретил меня тишиной и спокойствием. Здесь не было суеты, не было сплетен, не было боли. Только старые яблони в саду и запах полевых цветов.
Я отключила телефон. Пусть все эти проблемы останутся там, в городе. Пусть Алекс поймёт, что я не игрушка, которой можно манипулировать. Пусть поймёт, что я достойна уважения, даже если это уже не имеет значения.
В тишине деревенского дома я наконец-то смогла выдохнуть. Здесь, среди старых вещей и воспоминаний о бабушке, было легче пережить боль. Здесь я могла быть собой, не притворяясь сильной, не держась из последних сил. Этой ночью сон пришёл неожиданно. Я лежала в бабушкиной кровати, укутавшись в её старый плед, и вдруг…
Он стоял в дверях моей комнаты. Алекс. Такой, каким я запомнила его в нашу последнюю ночь вместе. Его глаза светились тем же теплом, что и раньше.
— Ирэн, — прошептал он, делая шаг ко мне. — Почему ты уехала?
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Во сне я чувствовала всё так же остро, как в реальности.
Он подошёл ближе, провёл рукой по моей щеке.
— Я был неправ, — его голос дрожал. — Так неправ…
Я хотела оттолкнуть его, сказать, что не прощу, но тело не слушалось. Оно тянулось к нему, как цветок к солнцу.
— Прости меня, — он опустился рядом, обнял меня. — Я не должен был так себя вести.
В его объятиях было так уютно, так правильно… Я прижалась к нему, вдыхая знакомый аромат.
— Я скучала, — прошептала я, хотя знала, что это всего лишь сон.
Он поцеловал меня — нежно, бережно, словно извиняясь за всё. И в этот момент я забыла обо всём: о скандале, о боли, о решении уехать.
— Вернись, — прошептал он. — Пожалуйста.
Я хотела ответить, но в этот момент сон начал таять. Алекс растворялся в воздухе, его голос становился всё тише… Проснулась я в слезах. Подушка была мокрой от слёз, а сердце болело так, будто его разрывали на части. Этот сон был слишком реальным. Слишком болезненным. Он показал мне, как сильно я всё ещё люблю его, как сильно хочу простить… Но я не могу. Не сейчас. Пока не могу. Я встала с кровати, подошла к окну. За ним рассвет окрашивал небо в нежные розовые тона. Новый день. Новые решения. И пусть во сне он просил меня вернуться, в реальности всё гораздо сложнее. Гораздо больнее. Я должна держаться своего решения. Ради себя. Ради своего спокойствия. Но этот сон… Он оставил в моём сердце глубокую рану, которая, кажется, никогда не заживёт.