Хватаюсь за лицо и провожу пальцами по волосам и затылку. Это глупо. Ей нужно бояться меня, ненавидеть. Я потеряю контроль над всем, над чем работал, если позволю Дженни залезть ко мне под кожу и взять верх.
Дженни: Все в порядке. Он болен, но ему уже лучше. Спасибо.
Мои пальцы начинают бегать по клавишам, прежде чем я успеваю остановить себя.
Я: Рад это слышать. Как дела?
Мне необходимо спросить, когда она вернется на работу. Когда я получу отдачу от своих инвестиций. Потому что именно этим она и должна стать для меня — инвестицией. Но она уже становится чем-то большим.
Дженни: Я в порядке.
Точки снова пляшут вокруг, прежде чем я успеваю напечатать ответ.
Дженни: Ты действительно поэтому написал мне?
Она остра, и именно это изначально привлекает меня в ней. Ее проницательность.
Нет.
Я: Да.
Дженни: Я тебе не верю.
Черт.
Она не может просто так взять и согласиться. Так прямо и по существу. Никакого дерьма. Могу ли я так поступить? Что это будет означать для наших рабочих отношений? Мои пальцы принимают решение раньше, чем мозг успевает вмешаться.
Я: Как ты думаешь, почему я написал тебе?
Дженни: Потому что ты скучаешь по мне.
Мое сердцебиение учащается до сотни ударов, ладони потные, дыхание поверхностное.
Я: Тебе бы этого хотелось, Джексон.
Дженни: Ты плохой лжец, Мейсон. Даже, когда переписываешься. Спокойной ночи.
Я: Спокойной ночи.
Мой член упирается в молнию. Черт, эта женщина. Что она со мной делает?
Глава 7
Дженни Джексон
Горизонт перед нами с Келси становится еще больше, когда появляются красные точки стоп-сигналов. Это обычный затор из легковых и грузовых автомобилей, пытающихся пробиться в город в течение недели. Я все еще привыкаю к пробкам. Моя прежняя работа располагалась недалеко в пригороде. Келси работает в независимом магазине книг и пластинок в центре города. Там очень эклектично и круто, просто идеальная работа для нее. Виниловые пластинки и книги — две самые любимые вещи Келси на свете. С графиком два дня в неделю она помогает ухаживать за отцом, когда это необходимо. Я предлагала ей платить, но она не соглашается.
— Он и мой отец тоже, понимаешь? — говорит она. Я не знаю, что бы без нее делала. У Келси скромная квартира и трастовый фонд, который покрывает все расходы. Мы никогда не обсуждаем деньги несмотря на то, что являемся лучшими подругами. Я всегда просто принимала это. Если бы она захотела рассказать мне, то рассказала бы.
— Он написал мне вчера вечером. — Я оглядываюсь, чтобы оценить реакцию, пока она сжимает руль.
На губах Келси появляется легкая улыбка, а несколько прядей грязно-русых волос она убирает за ухо. Ее рабочий наряд сильно отличается от моего: потрепанные синие джинсы и облегающая футболка с символикой Van Halen.
— Правда? — прикусываю нижнюю губу и медленно киваю.
— Ага. — Она качает головой, и ее улыбка становится шире. — Что? — я отвожу взгляд. Это риторический вопрос, и мы обе это знаем. Когда я перевожу взгляд на зеркало в солнцезащитном козырьке, мои щеки заметно розовеют.
— Ты прижмешь его к стене. Как я и говорила. — Она смотрит прямо перед собой, и мы полностью останавливаемся на шоссе.
— О, пожалуйста. — С трудом сдерживаю смех, но мои слова не мешают ей продолжить эту тему.
— Вот именно. О, пожалуйста, — это точно. И ты тоже позволишь ему это сделать. Интересно, он немного подергает тебя за волосы? — она протягивает руку, делая вид, что хочет схватить мой хвост.
Отмахиваюсь от ее руки и смотрю на свою лучшую подругу, качая головой вперед-назад.
— Я действительно не знаю, зачем тебе что-то рассказываю. Мне лучше знать.
— Тебе действительно стоит. — Мы обе смеемся. Она не ошибается. Я стараюсь не думать о том, как Итан прижимает меня к стене, а его горящий взгляд блуждает по моему телу, переворачивая все внутри меня.
Мысли о его пальцах в моих волосах вызывают волну жара между бедрами, а по коже бегут мурашки. Смогу ли я контролировать себя, если окажусь в таком положении? Подчинюсь ли его прикосновениям или стану дразнить, чтобы он взял меня так, как захочет? Почему, черт возьми, я думаю только об этом?
Я сижу за своим столом уже час, когда замечаю, как Итан топает через ряды кабинок. Он, как всегда, на высоте со своим угрожающим взглядом. Мои глаза цепляются за него, не могу их оторвать. Это самое непродуктивное утро, которое я когда-либо проводила на любой работе.