— Здесь только одежда школьного учителя и бейсболиста, — говорит она. В конце концов, Келси выбирает неброское (на мой взгляд) черное платье, которое я надевала на благотворительный вечер со своим последним парнем много лет назад. Я совсем забыла о нем.
Тонкие бретельки, перекрещивающиеся на спине и V-образный вырез спереди демонстрируют чуть больше кожи, чем мне комфортно. Келси говорит, что оно возбуждающее. Я не так уверена.
Приподнимаюсь на носочках в поисках Итана и оглядываю столы, накрытые белыми скатертями, которые расставлены хаотично. Пальцы дрожат, когда я держу в руках папку с моей работой, в животе зарождается беспокойство. Все ли у меня есть из того, что ему нужно? Достаточно ли хорошо? Что, если он накричит на меня, как на всех остальных?
Я не могу позволить себе потерять работу сейчас. Молодой человек лет двадцати пяти направляется ко мне от стойки хостесс. На нем белая рубашка на пуговицах и галстук — стандартная униформа для работника итальянского ресторана.
— Чем могу помочь, синьора?
— Я просто… — замечаю сверкающие белые зубы, а затем лицо Итана.
Мое сердцебиение учащается. Он великолепен, одет в идеально скроенный костюм с узким черным галстуком. Господи.
— Мэм? — парень смотрит на меня, широко раскрыв глаза, а я вдыхаю воздух. Выхожу из оцепенения и поворачиваюсь.
— А? Что?
Он смеется.
— Вам нужна помощь? — Итан направляется ко мне, и комната начинает вращаться. Как он может вот так взять и украсть воздух из моих легких? Как он делает меня неспособной к связным мыслям?
— Нет, нет. Я вижу своего спутника.
— Очень хорошо, мэм. — Парень улыбается и отворачивается к подиуму.
— Ух, ты! — Итан останавливается в пяти футах от меня и оглядывает с ног до головы. И не один раз.
Я уверена, что расплавлюсь на полу от жара в его глазах. Он облизывает губы, а на лице появляется дьявольская ухмылка. Я готова. Уверена в этом.
— Ты выглядишь… просто… ты выглядишь прекрасно. — Я отвожу взгляд, как будто это может помешать ему увидеть, как я краснею. Это невозможно, так как его глаза прикованы ко мне, как у льва, охотящегося на газель.
— Спасибо. — Слова звучат скорее, как тихий шепот. После еще нескольких мгновений напряженного взгляда мой мозг решает, что он снова может работать. Я протягиваю папку.
— У меня есть документы, которые ты просил.
Итан, наконец, освобождает меня от удушающего взгляда. Убирает руки в карманы и снова смотрит на меня.
— Насчет этого…
Иногда мне кажется, что я чувствую, когда кто-то собирается меня разочаровать; словно чувство надвигающейся гибели сжимает мое сердце. Сейчас один из таких моментов. Жар в моих жилах начинает остывать, и я не знаю, смогу ли выдержать то, что он собирается сказать. Что-то в его поведении заставляет меня поднять все тревожные флажки в мозгу.
— В чем дело? Тебе больше не нужны цифры? — я знаю, что такое иногда случается. Планы часто меняются или расписание перестраивается.
Итан подходит и нежно берет меня за предплечье. Его большой палец проводит вперед-назад по моей коже, отчего по спине бегут мелкие мурашки. Это прикосновение управляет моими эмоциями. Тепло снова проносится по телу и устремляется прямо между ног. Мои веки трепещут, и, когда я открываю их, Итан все еще смотрит в пол.
— Это сложно, — бормочет он.
Что это значит?
— Я довольно сообразительная девушка, думаю, смогу разобраться. Что ты мне не договариваешь?
Он отпускает мою руку, и сразу хочется, чтобы его рука вновь оказалась на моей. Хочу, чтобы Итан прикасался ко мне везде и сразу. Мое тело нуждается в этом, но мозг устал от всех этих игр и секретов.
Он наклоняет голову, и я наконец-то вижу вблизи его теплые карие глаза, те самые, которые завладели мной в первый день нашего знакомства.
— Никакой встречи не будет.
Вот она, правда. Наконец-то, правда. Я делаю шаг назад.
— Что значит — встречи не будет? — ногти впиваются в папку.
— Я придумал встречу, потому что хотел поужинать с тобой. — Мое дыхание останавливается. Первая моя реакция — улыбнуться, потому что он хотел пригласить меня на ужин. Затем я думаю о том, что весь день проработала впустую. Я планировала провести вечер с Келси, но в последнюю минуту отменила все из-за этого. Но она все равно пришла, чтобы помочь мне выбрать наряд. Кровь бросается мне в лицо, и я крепко стискиваю челюсти.
— Ты все это придумал?
Он поднимает обе руки ладонями ко мне.
— Мне очень жаль. Может, мы можем просто посидеть…
Я качаю головой, стараясь не сказать ничего такого, за что меня могут тут же уволить.