— Не трогай меня сейчас! — Дженни не перестает кричать. Я сижу три самые долгие минуты в своей жизни, наблюдая, как женщина, которую я хочу утешить, страдает в одиночестве на сиденье рядом со мной. Чистая агония. Вот что это. Мои пальцы впиваются в сиденье, я смотрю на потолок машины, а потом снова на нее.
— Мне очень жаль.
Она закрывает лицо ладонями и снова начинает рыдать, это все глубже вонзается в мое сердце. Машина останавливается перед отделением неотложной помощи. Блокировка дверей отключается, и Дженни распахивает свою.
— Я иду с тобой. — Тянусь к ручке своей двери.
Она поворачивает голову.
— Нет! Не подходи ко мне. Уезжай!
И тут я теряю весь контроль над собой.
— Я не оставлю тебя в таком состоянии! Ты злишься, и это нормально, но не надо вымещать это на мне!
— Не смей приближаться к этой чертовой больнице, или я вызову полицию, Итан! Засунь свою работу себе в задницу и потеряй мой номер телефона. Понял?
Она захлопывает дверь, я пересаживаюсь на сиденье и опускаю стекло, когда она поворачивается, чтобы взбежать вверх по ступенькам к больнице.
Несколько человек смотрят на нее, прикрыв рты, когда она проносится мимо них.
— Уезжай! — Дженни не оборачивается, чтобы посмотреть на меня, когда кричит это.
— Черт!
Я бью по боксерской груше, которая висит под потолком моей тренировочной комнаты. Невозможно перестать колотить ее изо всех сил. Я продолжаю бить, пока у меня ничего не остается, и падаю на пол на колени, пот струится по лицу.
Подползаю к скамье, где лежит мой телефон, и смотрю на экран. Ничего. Ни смс, ни пропущенного звонка, чтобы сообщить, как там ее отец. Ни черта.
Поднявшись на ноги, вытираю лицо полотенцем. Она успокоится и поймет, что я не стал бы так с ней поступать. Я говорю себе это снова и снова, но не верю. Дженни смотрела на меня, кричала на меня. Она ненавидит меня.
Прохожу в гостиную и опускаюсь на диван. Каждый раз, когда загорается мой телефон, я бросаюсь к нему и сжимаю в ладонях. Это все рабочие дела — электронная почта, сообщения о встречах. От Дженни — ничего. Что же мне делать?
Легкий стук заставляет меня вздрогнуть, и дверь открывается. Мэтт входит в гостиную, бесцельно оглядываясь по сторонам, пока не замечает меня на диване.
— Что происходит, брат? Ты никогда не писал мне так поздно. Это сообщение было чертовски загадочным.
Я дергаю себя за волосы. Так я делаю, когда расстроен. Мэтт знает это. Он вообще знает обо мне практически все.
Он опускается на диван. На нем тренировочные шорты и обрезанная футболка, руки покрыты тонким слоем пота, словно он только что закончил тренировку в спортзале.
— Я солгал ей. Я солгал тебе. — Сажусь я.
— Что ты имеешь в виду?
— Никакого свидания не было. Я сказал ей, что это была встреча с клиентом. — Мэтт сначала хихикает, но останавливается, когда я бросаю на него пристальный взгляд.
— Полагаю, это не слишком хорошо прошло? — его тон полушутливый, полусерьезный.
Я слегка усмехаюсь. Именно поэтому и написал ему сообщение. Я знал, что он придет и разрядит обстановку.
— Она сбежала из ресторана. — Он снова смеется.
— Правда? Она сбежала? — Я киваю.
— Да так быстро. Как бум — и все.
— И что ты сделал?
— Преследовал ее. Мне пришлось. Она выглядела невероятно великолепно. Я не раздумывал дважды.
— И?
— Поцеловал ее. Поцеловал крепко. Лучший поцелуй в моей гребаной жизни. В машине было жарко и огнеопасно.
Мэтт оглядывает пустой дом.
— Я не понимаю, почему ты сидишь здесь несчастный. Где она?
Я хватаюсь за лицо и снова делаю маневр с вытягиванием волос.
— Что ты сделал? — его глаза расширены, он выделяет слоги.
— Ее отец в больнице. Он болен. Очень болен. Умирает.
— Черт. Мне жаль. Я не знал.
— Я тоже не знал, чувак. То есть, я знал, что у него есть проблемы со здоровьем. Но он, типа, неизлечимо болен и находится в хосписе или что-то в этом роде. Я попросил Тима отвезти ее в больницу. Она на меня накричала. Сказала, чтобы я отвалил. Что не хочет меня больше видеть.
— Черт. — Он встает и чешет голову. Он всегда так делает, когда думает. Через несколько секунд его рука опускается на бок. — Она должна знать, что ты не хотел, чтобы это случилось. Ведь так? Как будто ты как-то мог предсказать что-то подобное. — Я качаю головой.
— Я не знаю. Она была в смятении, рыдала. Но не похоже, чтобы ложь о встрече помогла делу. — Падаю обратно на диван, опуская голову на холодную, мягкую кожу. — Черт, какой же я идиот.