— Я не хотела, чтобы на трусиках остались следы. — Наклоняюсь и раздвигаю ее попку, чтобы хорошо рассмотреть бледно-розовую киску. Вижу, что ее соки уже блестят от света верхних ламп.
— Ммм, не сомневаюсь. Такая чертовски непослушная. — Наклонившись, ласкаю ее щель кончиком языка. Дженни стонет. Улыбаюсь, зная, что мой язык может добиться от нее любой реакции.
Тянусь вверх и надавливаю на ее поясницу, чтобы лучше видеть.
— Тебе нравится, когда я ем твою киску сзади?
— Боже, ты такой грязный.
— Мы еще посмотрим, кто грязнее, когда ты кончишь, а мое имя эхом разнесется по комнате.
— Блядь, — шепчет она.
— Это будет потом. — Я держу ее широко раздвинутой и двигаюсь внутрь, проводя языком по ее входу. Бедра Дженни дрожат, и я кончиком языка глажу клитор.
— О, Боже!
Ласкаю ее все быстрее и сильнее, мой рот не покидает ее до тех пор, пока я не чувствую, что она близка к разрядке. Отстраняюсь и встаю рядом.
— Что ты делаешь? Я так близко. — Дженни задыхается, прижавшись щекой к стене.
Я придвигаюсь к ней и вожу пальцами взад-вперед по горячим, скользким складкам.
— Ты кончишь от моих пальцев, — выдыхаю ей в ухо.
Мои указательный и средний пальцы входят в нее почти без сопротивления.
— Такая мокрая для меня, детка.
Дженни кивает, и ее глаза закрываются.
Ускоряю движение пальцев, ее попка начинает биться о мою руку. Свободной рукой беру ее волосы и поворачиваю голову так, чтобы видеть лицо.
— Посмотри на меня, когда будешь кончать на мои пальцы.
Дженни открывает глаза, я наблюдаю за тем, как ввожу и убираю из нее свои пальцы. Ее тело содрогается, а стенки сжимаются вокруг моих пальцев.
— Черт, Итан!
— Мне нравится слышать мое имя, когда ты кончаешь на меня.
Услышав эти слова, она начинает биться в конвульсиях еще сильнее, пока ее тело на короткое мгновение не становится жестким, как доска. Она задыхается.
— О Боже.
Расстегиваю джинсы и освобождаю свой член. Устроившись позади нее, прижимаю его к киске и начинаю дразнить.
— Ты еще не закончила. — Дженни начинает что-то говорить, хватаю ее за плечо и вгоняю член.
— Блядь! — она упирается обеими ладонями в стену и издает долгий выдох.
Цепляюсь пальцами в ее бедра и прижимаю к себе, толкаясь и выходя из нее. Влажные чавкающие звуки эхом разносятся по комнате и смешиваются со стонами. Это рай, он подстегивает мои толчки, когда я трахаю ее так сильно и так быстро, как только могу, не в силах контролировать себя.
Быть внутри Дженни Джексон так прекрасно — все идеально, все в ней. Я смотрю, как она впивается ногтями в стену, как ее стоны становятся все громче, а звуки вибрируют от моих ударов по ней.
Тянусь вверх и обхватываю ее за ключицы, голова Дженни откинута назад, открывая мне более глубокий доступ. В моих яйцах начинает скапливаться кровь, и они напрягаются. Я не могу продержаться так долго. Ее киска слишком горячая и тесная, а трение слишком интенсивное.
Провожу рукой по ее шее и волосам, затем сжимаю их в кулак.
— Боже, мне нравится, когда ты дергаешь меня за волосы. — Ее слова звучат резко, и она с трудом выдыхает их.
Наклоняюсь над ней и приподнимаю так, что она оказывается почти в вертикальном положении, продолжаю трахать ее всеми силами.
Моя свободная рука скользит вниз и обхватывает ее клитор.
— Ты собираешься кончить на мой член? — Дженни яростно кивает, отталкиваясь от моей руки, которая все еще в ее волосах.
— Хорошо. Скажи мое имя, когда будешь это делать, и постарайся не закричать, потому что я сейчас оттрахаю тебя сильнее, чем когда-либо в твоей жизни.
— Черт!
Я глубоко вздыхаю и вгоняю в нее все, что у меня есть. Она кричит, а я убираю пальцы от ее клитора и засовываю их ей в рот. Ее тело содрогается каждый раз, когда я сталкиваюсь с ней. Дженни высасывает свою влагу из моих пальцев. Отнимаю их от ее губ и закрываю ей рот ладонью, не переставая трахать, она выкрикивает мое имя.
Дженни обхватывает меня, я вхожу в нее настолько, насколько могу, и выпускаю все, что у меня есть в ее глубины.
— Блядь, — стону я, когда она обхватывает мой член. Тугая киска сжимает меня, высасывая все до последней капли.
По ее спине и рукам бегут мелкие мурашки.
Я держу себя как можно глубже, пока наконец не вынимаю свой полутвердый член. Не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь в жизни кончал так сильно.
Отпускаю ее рот и волосы и вижу, как ребра Дженни расширяются и сжимаются с каждым глубоким вдохом. Она поворачивается, ее веки дрожат, прежде чем открыться.