- Садись! – приказал он.
- Что за маньячество? – возмутилась я, встав в позу.
- Не бойся. У меня для тебя сюрприз.
- Слушай, Макс, я не в настроении. Тем более я замужем, не девчонка какая-нибудь. Да, было классно тогда в кафе и спасибо, что помог избавить сына от проблем, но у нас ничего не может быть, - я развернулась и пошла домой.
Макс догнал меня и развернул за плечи.
- Дура, я же люблю тебя! – воскликнул он и страстно поцеловал в губы.
Я разозлено оттолкнула его и отвесила ему пощечину. Но Максу, словно было плевать, он только крепче схватил меня за талию и горячо прижал к себе. Мне одновременно хотелось и не хотелось вырываться из его объятий. Но дома ждал спящий муж, и я не могла позволить себе опять предать его.
- Я люблю Антона, - прошептала я, зажмурившись.
- Сама-то уверена?
Раньше я бы сочла его вопрос глупым и неуместным. Разве можно было сомневаться в любви к мужу? Мы же с ним столько лет вместе! Но его слова все же зародили во мне сомнение. Я оттолкнула Макса, чтобы не поддаваться его очарованию.
- Да что ты хочешь от меня? – обреченно вздохнула я, борясь с собственными демонами в голове.
- Я хочу тебя целиком. Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, хочу встречать тебя после работы и провожать по утрам, хочу восхищаться тобой, хочу быть тобой в горе и радости. Но, поверь, со мной горя не будет.
- Макс, ты даже не знаешь меня. Ты классный парень, но я замужем, понимаешь?
- Тогда выходи за меня, - опустился на одно колено он.
- О, господи. Не позорься. Люди же увидят, - мне стало дико неловко за него. – Встань, пожалуйста. Ну, ты пьян, что ли?
- Пьян тобой, - продолжал упорствовать Макс.
- Ну что за ребячество!?
Он поднялся с колена.
- Ладно, поехали.
- Иначе ты не отстанешь? – тяжело вздохнула я.
- Не отстану.
- Хорошо, только быстро, - сдалась я.
Мы сели в машину и куда-то поехали. Я грустно глядела в окно, жалея о том, что поддалась на его уговоры. Стоило все же остаться дома. А что, если Антон проснется раньше, чем я вернусь? Что я ему скажу? Надо хотя бы в магазин заехать.
- Ты можешь, наконец-то, сказать, куда мы едем? – с тревогой спросила я, когда мы выехали за город.
- На дачу к моему другу. У него сегодня день рождения.
- А не мог это заранее сказать. Я бы хоть платье надела, - обиженно надулась я.
- Не парься. Ты прекрасна, как есть. Там все свои.
Вроде Макс сделал мне комплимент, но отчего-то приятнее не стало. Да и вся складывающаяся ситуация скорее раздражала. Надо было остаться дома. Однако я в большом долгу перед ним, разве можно в моем положении отказываться? Я посмотрела на Макса и невольно улыбнулась, засмотревшись на наглого красавца. К счастью, он этого, кажется, не заметил.
Еще через полчаса машина свернула в элитный поселок, где по обе стороны стояли сплошь большие дорогие усадьбы, которые едва выглядывали из-за двух, а то и трехметровых заборов. Я сразу почувствовала себя как-то неуютно, словно не в своей тарелки. Насколько же далеки были наши миры, если для Макса жившие тут "полубоги" были своими?
Мы остановились у одного из заборов с черепом какого-то очень крупного рогатого животного. Честно говоря, я так и не поняла кто это. Макс посигналил, и ворота открылись. Я увидела во дворе закрытые гаражи на три машины и площадку перед ними, где также было некуда яблоку упасть от разнообразия больших внедорожников и спорткаров. Но Макс нашел место куда втиснуться так, чтобы и выйти было не страшно, стукнув чью-то машину, и ворота за нами смогли закрыться.
Участок, где я оказалась, был раз в двадцать больше тех шести соток, которые были у моих родителей. И, конечно, никаких грядок и теплиц из старых оконных рам. Здесь росло множество сосен, меж которых вела выложенная из камня дорожка к исполинских размеров коттеджу в три этажа и отдельным спортзалом. Макс повел меня по дороге к дому.
Со второго этажа доносилась музыка и веселый смех. Поднявшись по боковой лестнице, мы оказались перед стеклянными дверьми, за которыми виднелись выпивающие и танцующие люди. В груди стало как-то не по себе, словно тело отказывалось идти внутрь.
- Не стесняйся, - подтолкнул меня внутрь Макс, заметивший мою нерешительность. Он открыл дверь и чуть ли не силой затащил.
- Да я и не стесняюсь, - неуверенно проговорила я.
- Максик, дорогой, - к нам навстречу выдвинулся подвыпивший парень. Худощавый, с оголенным торсом и странной зеленой прической, как хохолок попугая. Он сразу полез к нам обниматься. От него пахло спиртом и вишней. Почему вишней? Непонятно.