- Да кто тебе сказал? Глупости все это. Знаешь поговорку: «Чем выше начальник, тем дальше от народа»?
- Нет.
- Я о том, что тебе и не надо понимать всех процессов продаж и производства. Тебе все и так объяснят. Твое дело людьми управлять. А точнее посылать. Меня же вон как отлично слила сегодня, с остальными тем более справишься.
Я слабо улыбнулась в ответ.
До начала рабочего дня оставалось всего пару минут, так что мы с подругой поспешили на свои рабочие места.
Было необычно и непривычно сидеть в своем личном кабинете. Так тихо и спокойно. Вопреки моим представлениям мне на почту не обрушился шквал писем, а телефон не разрывали звонки. Я даже успела подумать, что работа будет не так уж плоха. Но тут в дверях появился Руслан Павлович.
Глава 15
От неожиданности я вздрогнула и слегка подпрыгнула на месте. Я не слышала, как он открыл дверь.
- Здравствуйте, Татьяна, вы взяли платье и туфли? – хоть его тон был максимально деловой, я успела заметить промелькнувший азартный блеск в его глазах. Но, может, я все это придумала сама?
- Да, - я старалась не смотреть на него, делая вид, что ищу какую-то важную бумажку на столе. Пустом столе! Мне до сих пор было так неловко после той сцены в раздевалке.
- В четыре выезжаем. Будьте готовы, - приказал он и ушел.
Меня пробрала дрожь от одной только мысли, что мне придется куда-то с ним ехать. Уже не говоря о том, что надо будет общаться с иностранными партнерами. Интересно, они наш язык знают или будут через переводчика общаться?
В начале рабочего дня мне сразу прилетело несколько заданий от Руслана Павловича. Необходимо было составить пару отчетов и проглядеть несколько документов, с которыми раньше мне не приходилось работать. «Вот оно – начало конца,» - грустно подумала я, посчитав, что не справлюсь и буду непременно уволена за это. Только вот за профнепригодность или за отказ боссу?
К обеду я вымоталась так, словно прошел уже целый день. Из двух отчетов едва ли был выполнен один, а документов и вовсе никто не касался.
Мне хотелось разрыдаться и спрятаться куда-нибудь под стол, чтобы меня никто не нашел. Желание написать заявление на увольнение было запредельным, но я знала, что Руслан Павлович его не примет.
- Идешь на обед? – разбудил меня от собственных мыслей голос Оксаны.
- Да, иду, - тяжело вздохнув, ответила я, отводя глаза от монитора.
- У тебя все хорошо? – обеспокоилась подруга. – Выглядишь какой-то больной.
- Мне Руслан Павлович выдал задание, но у меня ничего не получается. Прям ноль. Зеро.
- Покажи-ка, - цокая каблуками, прошла подруга к моему монитору и взглянула на отчет. Она вдумчиво уставилась в экран, ничего не отвечая мне.
- Ну и? – наконец-то не выдержала пытку тишиной я.
- Думаю, нам стоит пообедать, а после я что-то да подскажу, - заключила подруга.
Мы вышли из офиса и наткнулись на Макса. Он стоял прямо перед входом, опершись на кузов машины и держа в руках роскошный букет красных роз.
- Привет, - произнес парень, подойдя ко мне вплотную и протягивая букет. – Я вчера был таким мудаком. Извини меня.
- Да все нормально, - устало заверила его я. Сейчас мне было не до него.
- Я хотел бы загладить свою вину. Ты свободна завтра вечером?
- Послушай, Макс… - начала отвечать я, но его палец, поднесенный к моим губам, заставил меня замолчать.
- Не говори ни слова. Я понимаю, каким мудаком был и нет мне прощения, но ты должна дать мне второй шанс.
- Ты же не отстанешь, правда? – когда он мне дал возможность вновь говорить, произнесла я.
- Нет.
- Тогда свободна, - тяжело вздохнула я.
Макс довольно улыбнулся, развернулся и пошел к машине.
- Видимо, он не такой уж мудак, - завистливо произнесла Оксана, безмолвно наблюдавшая за происходящим, стоя рядом со мной. - Еще и такой красивый...
- Надо цветы в воду поставить.
- Потом поставишь. Иначе мы пообедать не успеем.
Вернувшись с обеда, я пошла на кухню искать вазу под цветы. Здесь было много шкафчиков со всякой ерундой, потому у меня вполне был шанс найти какую-то подходящую емкость.
- У вас нашелся поклонник? – раздался холодный голос Руслана Павловича за спиной.
От неожиданности я вздрогнула.
- Да... нет... вроде того, - начала оправдываться я неожиданно дрожащим голосом. Отчего-то мне стало неловко и даже стыдно, словно тем самым я предавала его. Совершенно глупая мысль, но именно такое ощущение было в душе.